Плесень
Шрифт:
– Я хочу ещё раз взглянуть на последний образец. Очень хочу, и прямо сейчас! Он подошёл к столу нажал кнопку селектора: – Срочно запустите на исследование, контейнер С, – и уже обращаясь к Мери, – идёмте со мной! Уверен будет интересно.
Они снова направились в лабораторию, но уже в другом помещении.
Всё шло по стандартной схеме. Контейнер привезли, механические руки поставили его в бокс, убрали крышку контейнера и достали из него плесень. Майкл и Мери были очень удивлены и обескуражены. Вся плесень, жгутики и холмик, были бурыми!
– Не может быть, чтобы она опять так быстро засохла, – воскликнула Мери, – не прошло и получаса.
– Посмотрим,
– Надо срочно убирать образец, иначе оборудование начнёт выходить из строя, как в прошлый раз. Видите, начались помехи и сбои поступающей информации на экран, – дал распоряжение Майкл. Механические руки внутри бокса, покрытые плесенью пришли в движение. Неожиданно, экран монитора погас и металлические руки остановились. На площадке наступила тишина.
– Мы потеряли управление с боксом, – раздался голос оператора из динамика, – пытаемся установить причину. Возможно – короткое замыкание по всем линиям. Разбираемся!
– Образец нам нужен, но достать его не можем. Опасность заражения, – Майкл обратился к окружающим его людям, – какие будут предложения?
– Смотрите, что ЭТО? – раздался чей-то удивленный возглас со смотровой площадки. Действительно, в боксе творилось нечто экстраординарное. Внутри него появился толстый жгут, который просматривался сквозь густой оранжевый туман и распирал изнутри стенки бокса. Жгут стал утолщаться, стенки бокса затрещали и одна из его стенок вся в трещинах упала. Споры стали разлетаться по всей прозрачной шайбе и через какие-то полчаса всё оборудование внутри неё покрылось плесенью и вышло из строя. Над смотровой площадкой повисла тишина, люди заворожено смотрели на всё происходящее… Прозрачное помещение лаборатории, ещё недавно, залитое ярким светом, оказалось обесточено и заполнено сине-зелёной массой.
– Ну… что будем делать? – первым нарушил тишину Майкл, – какие соображения, предложения?
Все молчали, удивлённо переглядывались и пожимали плечами.
– Вы знаете, – вступил в разговор седой человек в очках белом халате, – не ждите от нас моментального ответа, с таким явлением я лично сталкиваюсь впервые, хотя биологией занимаюсь более пятидесяти лет. Дайте немного подумать.
На телефон Мери пришло сообщение, прочитав, она показала его Майклу.
– Ого! – воскликнул он, и встревоженным голосом добавил, – встречаемся через полчаса у меня в кабинете на совещании. Мери, пойдёмте, надо посоветоваться, – и направился к выходу.
Вдруг динамики над площадкой ожили и из них стали слышны голоса операторов, сидевших за своими пультами в разных концах корпуса. Слышалась сплошная ругань и чертыханья…
– Включите громкую связь, – распорядился Майкл. Ему дали в руки микрофон.
– Внимание, говорит Майкл Донован, руководитель Центра. Прошу всех соблюдать спокойствие и тишину. Все кабины операторов обозначены каждый своей буквой. Поэтому, прошу по порядку, называть букву и в одно, два предложения обозначить проблему. Начинайте… А!..
– А – потерял контроль над манипуляторами… В – постоянные помехи и сбой связи… С – потеря управления… D – периодически сбой в управлении… Е – периодически прерывается видеосвязь… F – всё в порядке, лазерные установки работают
– Так картина ясная и непонятная, – усмехнулся Майкл, – сектор F, объясните подробно, что за оборудование и как работает… поподробнее пожалуйста!
– У нас всё просто… лазерные установки, питание независимое от собственных аккумуляторных батарей большой ёмкости и мощности. Управление по оптоволокну. Лазеры находятся, как внутри бокса, так и в лаборатории. Все работают. Со всеми есть связь. Вроде всё.
– Спасибо!
Майкл обратился к присутствующим на смотровой площадке.
– Ситуация серьёзная, под угрозой деятельность центра, ситуация с каждой минутой ухудшается. Появились ли у кого-нибудь какие-либо соображения? – он окинул всех взглядом.
– Если нет – прошу следовать за мной, проведём оперативное совещание, – и он направился в сторону небольшого зала, специально оборудованного под такие цели.
– Подождите! У меня есть предположение! – Майкл остановился и обернулся на голос. К нему подошел спортивного сложения брюнет лет двадцати пяти. Майкл всегда немного скептически относился к гармоничному сочетанию спорта и ума, тем более у нынешней молодёжи, хотя сам большую часть своего свободного времени проводил на спортивных площадках.
– Возможно, оно покажется многим безумными, – с небольшим смущением и волнением в голосе продолжал брюнет, – заранее приношу извинения, но считаю ситуацию настолько неординарной, что любое предложение может оказаться полезным.
– Как тебя зовут и чем занимаешься в Центре?
– Брендон. Я студент физического факультета Стэнфорда, прохожу здесь преддипломную практику в лаборатории, под руководством профессора Келли.
– Генерала Келли? – уточнил вопросом Майкл.
– Ну… да… просто когда называешь его профессор, то не хочется сразу становиться в струнку и рапортовать!
Майкл улыбнулся: – Да, я сам себя иногда ловлю на желании отдать ему честь, когда вижу его и сразу, на всякий случай, за что ни будь извиниться. Так, а теперь серьёзно, что за предложение?
– Я внимательно наблюдал, как проходил первый эксперимент по изучению образцов плесени. Отсмотрел видео. Проанализировал показания своих датчиков… Мой вывод, то есть предположение. Плесень изначально была сине-зелёной, до тех пор, пока не попала в ваши контейнера. Два образца, после того, как их вытащили из контейнеров, так и остались бурыми. Можно было бы сделать вывод, что они засохли… если бы не третий образец! Помните, как только его вытащили из контейнера, он был тоже бурым. Потом, через некоторое время с ним стали происходить изменения и он снова стал сине-зелёным, а потом стала выходить из строя аппаратура. Образец снова поместили в контейнер и когда минут через сорок его достали – он снова был бурым. Потом опять приобрёл первоначальный цвет, но уже воздействие его на аппаратуру оказалось мощнее и результат мы видим.
– Так почему же это происходит? – нетерпеливо перебил его Майкл.
– Моё предположение, всё дело в контейнерах! Они у вас специального типа, полностью изолирующие помещённый в него образец от любого воздействия, теплового, радиационного, даже экранирующего от электромагнитных волн.
– Ты хочешь сказать, что на него так воздействует наш радиационный фон?!
– Нет! На образец оказывает воздействие электромагнитные волны! – Брендон сделал паузу, – причём, приходящие от источника, который находиться за пределами Центра!