Плесень
Шрифт:
"Армии" разделяло шагов семь или десять.
— Срань, — прошептала Тина, тоже впервые отправившаяся в дальний рейд. Сергей помнил эту девчонку, она была из его возрастной группы. От Тины ему еще часто доставалось в спаррингах на уроках рукопашного боя. — Вот срань, — добавила она, приживая щеку к прикладу винтовки.
Трудно было не согласиться с этим определением.
— Огонь! — рявкнул Мих.
Полетели гранаты, взвыли огнеметы, выплескивая струи огня. Полыхнуло, взорвалось.
Сергей увидел облако разлетающихся обрывков плоти и датчики его
Дальше был отчаянный яростный прорыв. Шестьдесят метров преисподней, полной огня, крови, боли и ужаса. Рейдеры косили мутантов, сдерживая их на расстоянии буквально полуметра от себя, а тех, кому все же удавалось приблизиться, крошили в фарш. И шли по телам, по зловонному месиву, по оторванным, еще шевелящимся конечностям и головам. Сергей даже сквозь грохот выстрелов и крики мутантов слышал, как чавкает под ногами.
Самая ожесточенная драка, с крысами, случилась, когда твари попытались обойти колонну и выскочили из бокового ответвления. Рубка с использованием ножей, штыков и прикладов продолжалась для Сергея целую вечность. В двух местах крысы сумели помять и почти прокусить сверхпрочный материал поножей. Они повалили Тину, но Сергей отбил ее, стреляя в крыс в упор и видя, как медленно, словно кто-то уменьшил скорость воспроизводства файла, отлетают в стороны осколки костей, размозженные глаза, мозги, раскрошенные зубы.
Тем и запомнился тот бой. В нем рейдеры потеряли шестерых. Могло быть и больше, если бы не боеприпасы. Входя, тащили за собой тройные комплекты (приказ Бастиона), и ворчали, зачем, мол, зато, выкарабкавшись, поняли, что иначе было нельзя.
Остались вопросы. Много. Зачем, для чего, почему. Двоих рейдеров так и не смогли вытащить, их тела остались в Лабиринте. Других просто запихнули в пластиковые мешки, собрав жетоны с именами.
Сергей помнил, как трусил следом за остальными. Штурмовка казалась неподъемной. Мих кричал, чтобы пошевеливались, иначе все тут твари и порешат. Крякали одиночные выстрели. Хлопки гранат уже не били по ушам. Привычка.
— Давай же! — Игорь появился словно из-под земли и взял его за локоть. Так вроде стало легче идти.
Колонна выскочила через центральный вход. Рейдеры шли на последнем издыхании.
Где огневая поддержка?
Сергей протер визоры, пытаясь сообразить, где броненосцы. Силуэты машин маячили впереди, по прикидкам рейдера, надо было пройти еще шагов тридцать.
— Мразь, они опять… — Коренев развернулся. Из круглого отверстия у подножия скалы уже выкатилась толпа зомбаков при поддержке двух псевдопалочников и одной улитки.
Сергей услышал выстрелы и рев Миха. И тогда подумал, что это и есть настоящая работа рейдера. Не прогулки по пустым улицам и отстрел случайно попавшегося на глаза мутанта, а побоища, подобные этим. Когда целая орда монстров на кучку людей.
Вспоминались тренировки и бесконечные инструктажи. Делай так, не делай так. Помни, что не один. Дерись до конца. Не испытывай усталости — ты не
Когда ты подросток, такие вещи кажутся глупыми, вроде само собой разумеющимися. Рейдер ведь не повар, верно? Ему не надо ничего объяснять про долг, мужество и честь. Сейчас же Сергею казалось, что и этого недостаточно, а все полученные знания ничего не стоят одной такой вот схватки в бункере, где ты по колено в крови и не можешь дышать, потому что пламя из огнеметов бешено жрет воздух.
Толчок в спину повалил его на песок, покрытый слоем отмирающей "чернухи".
Игорь не терял головы. Он знает, что и как. Сергей никогда бы не признался, но тогда был благодарен бывалому бойцу.
— Что это? — крикнул Сергей, не понимая, откуда такой грохот.
Игорь, свалившийся рядом, смотрел на него и мотал головой. Потом ткнул пальцем куда-то вверх. Сергей посмотрел, видя, как воздух над ними прошивают трассеры. Стрелки, управляющие из кабин броненосцев турельными пулеметами, засучили рукава.
Волну мутантов, что выплеснулась из центрального входа, попросту смело. Зомби и псевдопалочников крупный калибр превращал в фарш, а улиток так просто распылял на миллиарды капель слизи. Скала крошилась, бетон стонал и разрывался, словно бумага.
Сергей отвернулся. На сегодня с него достаточно. Первый дальний рейд — и он выжил. Что, наверное, неплохо. Лика скажет, что он герой, а он прихвастнет и скорчит мину: дескать, ничего особенного.
Лужин не смотрел, как мутантов превращают в кашу. Этого добра у него будет в достатке и потом. Лежа на земле, он думал о Лике. Поженились они два месяца назад, получив разрешение начальства, однако лишь сейчас рейдер понял, что на самом деле это для него значит.
Рейд закончился, пришло время вернуться домой.
Остров Ломоносова(2312 г.)
С той поры, как люди вышли из Бастиона впервые после катастрофы, внешнее время синхронизировали с внутренним. Сейчас под землей была поздняя весна, дни, когда Сергей частенько впадал в хандру и видел плохие сны. Часто это были сны о потерях и боли. То, что он видел и пережил, снова вставало перед ним в полный рост. Эти призраки заглядывали ему в душу и ждали ответов. Так, по крайней мере, казалось. Сергей не хотел обращаться к медикам, хотя и знал, что те помогут.
Лужину снились мертвые. Мать, погибшая в результате несчастного случая, когда ему было пять лет, отец, Том. Тома он увидел и сегодня, и проснулся от толчка, лежа лицом к потолку в полной темноте. Сердце громко бухало, во рту пересохло, однако на коже Сергей чувствовал пленку из липкого пота.
Он часто представлял себе, каково жить на поверхности, в своем доме. Там ты слышишь, как дует ветер, как раскачиваются кроны деревьев. Когда приходит зима, снежинки танцуют перед твоим окном, постепенно укрывая землю белым саваном. Или дождь. Наверное, он стучит по крышам и по ночам можно лежать, ни о чем не думая, и слушать. Просто слушать.