Плесень

Тихомиров Артем Юрьевич

В Бастионе было все по-другому. Если до тебя не доходил рокот механизмов из технических уровней, если ты не находился в чье-то шумной компании, не слушал музыку и не смотрел видео, тебя окружала давящая тишина.

С некоторых пор она стала пугать рейдера. Сергея преследовала навязчивая идея, что где-то на земле уже вовсю развивается новая жизнь. Где-то там люди все начали заново, они дышат свежим воздухом, возделывают землю, растят детей, живут и стараются излечиться от чувства безысходности. У них

есть будущее. А что есть у них, запертых в этом комфортабельном склепе президентского уровня?

Сергей слушал тишину. Ему представлялись пустые окна домов в покинутых кварталах. Окна! Рейдер все отдал бы, чтобы иметь настоящее окно.

Справа из-под сбитого одеяла появилась рука и вслепую нашарила его бок. Потом вползла на грудь и там утвердилась.

Сергей в темноте нашел и сжал пальцы жены. Лика вздохнула, потягиваясь, и придвинулась ближе.

— Не спишь? — Голос ее был сонным.

— Том приснился.

— Опять…

— На этой неделе второй раз.

— Отпусти его. Ты не виноват.

Лика всегда была куда практичнее его. Весть о гибели брата она приняла спокойно, и для Сергея стало громадным облегчением, что обошлось без истерик. Впрочем, от Лики ничего такого ждать и не приходилось. Если какая женщина и могла в Бастионе похвастаться железными нервами, так это она.

С другой стороны, Сергей чувствовал бы себя спокойнее, доведись ему наблюдать взрыв. Лика сказала ему, что все понимает, а гадкий осадок в сердце рейдера остался.

— Стараюсь.

— Когда ты в рейд?

— Не знаю.

— А я послезавтра. Жаль, что нам нельзя вдвоем.

— Муж и жена не ездят в одном броненосце, — сказал Сергей, перефразируя одно из правил Устава.

— Они что, боятся?

— Чего?

— Если ты увидишь мою смерть, то что с тобой будет? — Лика положила подбородок ему на плечо.

— Откуда мне знать, — ответил тот раздраженно. — Возможно, я уже буду не я. Солдат СБ обязан выполнять приказы — это залог выживания. Ты теряешь друга, ты миришься и можешь справиться с этим. Психологический ущерб минимизируется. Но нельзя видеть, как родного человека убивают у тебя на глазах.

— Тогда Генералу надо было запретить женщинам служить, — сказала Лика.

— Я не политик и не начальник. Я не знаю.

Девушка смотрела в темноту, уверенная, что Сергей просто уходит от ответа. Они оба теряли сослуживцев и друзей и, конечно, не были готовы к самому страшному. Как тут быть? Даже профи, даже бывалый рейдер может сорваться, если потеряет супруга в бою.

Во всяком случае, ночь была не самым хорошим временем для обсуждения этой проблемы. И вообще — к чему эти мысли? У них с Сергеем есть, о чем поговорить и без того.

— Ты слышала про сигнал?

— Что? — Лика села, скрестив ноги, возле него. — Какой?

—

Сегодня парни в штабе трепались, хотя шеф запретил. Мол, передатчики уловили голосовое сообщение, в котором указывается ряд чисел.

— Да ну тебя! Что за шутки?

— Не шутки. Я у Игоря спрашивал с глазу на глаз, а он несет караул в секторе Информационного Центра. Сведения случайно просочились. Сигнал есть.

Лика помолчала. Потом стиснула руку мужа натренированными пальцами.

— Шестьдесят лет прошло.

— Да. Мы думали, что, если и есть кто-то, кроме нас, то мы их не найдем никогда.

— Уже расшифровали? Какие там числа?

— Не знаю. Думаю, Объединенный Комитет не хочет пока заявлять об этом официально, однако слухи крепнут.

— Почему же я ничего не слышала?

— Ты же в рейде была! Неделю.

— Ладно. Поверю. И что?

— Болтают, что передача ведется на коротких волнах, дважды в сутки — в десять утра и в десять вечера. Длится пятнадцать минут. Дескать, женский голос передает постоянно одно и тоже.

Сергей не мог видеть Лику, но его воображение рисовало ее образ отчетливо. Она сидит рядом с ним и обнимает себя за голые плечи. Ее прошибает дрожь. Не от холода. Это дрожь восторга.

Он и сам в тот момент почувствовал, как волоски на руках становятся дыбом.

— Наверное, координаты, — подумав, сказала девушка. — Мы ведь то же самое передаем. Широта, долгота.

— Да. Только почему они не ответили? Если мы принимаем их сигнал, то и они должны ловить наш. Не понимаю. Я все думал, как бы поступил на месте умников. Вот слышу, пеленгую и тут же шлю туда: мы здесь, мы такие-то, мы ждем и ищем. По-моему, логично. А они?

— Но Комитет официально не объявляет. Может быть, связь установлена, — сказала Лика.

— Может быть. А почему молчат?

Лика легла и прижалась к нему.

— Будет рейд. Совсем другой. Мы поедем к ним… в гости. Бастион ждал этого шесть десятилетий.

Сергей обнял жену за плечи.

— Но… допустим, все правда, и источник продолжает передавать всего лишь цифры и не отвечает на запросы.

— Ну.

— Это значит, что передает компьютер, и все внутри уже мертвы. Мы найдем мертвое убежище.

— Я бы не отказалась это увидеть, — сказала Лика после целой минуты напряженного раздумья. — Хочу в по-настоящему дальний рейд. На полгода. В старые времена существовали подводные лодки, ходившие в плавания вокруг света. Это называли "автономкой". Хочу в "автономку". Чтобы вокруг только дикий мир и единственный канал связи с базой.

— Это твой ответ? — Сергей тоже сел, отстранившись от нее.

— Ответ?

— Мы говорили о детях, еще сегодня вечером. Нам разрешили. А сейчас ты рассказываешь о полугодовом рейде!