Плесень
Шрифт:
Угол дома была разрушен, балки и стены упали, образовав кучу лома, у подножия которого, из норы, выглядывало чье-то лицо. У него были большие глаза, на щеках сажа.
— Ребенок? — воскликнул Сергей.
Тина подошла, готовая в случае чего открыть огонь. Иногда бродяги применяли тактику ловушки — оставляли на виду у рейдеров то, мимо чего они не могли пройти, а потом нападали всем скопом. В том числе, приманкой смогли быть и дети.
Рейдерша проверила показатели сканера биоактивности.
— Он здесь один. Остальные — наши.
Сергей держал пристально рассматривавшее
— Что будем делать?
— Сообщим Миху.
На первый взгляд, лицо принадлежало мальчику-подростку, но с таким же успехом это могла быть женщина, девочка и даже старушка. У людей, живущих в диких условиях долгие годы, различия часто стираются. Все они постепенно становятся просто животными, потерявшими все цивилизационные навыки. Сергей видел подобное. Немутировавшие одичавшие люди жили стаями, словно древние обезьяны. Они не говорили, не пользовались предметами обихода, не стригли волос, не носили одежды. В Екатеринбурге в некоторых районах их довольно много, особенно у Исети, у воды. Дикие живут там на громадных корявых деревьях и питаются их плодами.
Тина выключила рацию, и только тогда Сергей оторвался от созерцания чужого лица. Человек смотрел на них, не моргая. Его тело пряталось в какой-то узкой расщелине, отлично замаскированное от постороннего глаза.
Но почему он не убежал? Обычная реакция диких именно такая. Обнаруженные, они предпочитают ретираду, если находятся в явном меньшинстве.
Тина включила внешний микрофон и сделала один осторожный шаг в сторону странного существа.
— Что сказал Мих?
— На рожон не лезть, сказал.
— И все?
— Да, — кивнула Тина, делая еще один шаг к торчащему из обломков лицу.
— Смотри, тут полно "чернухи", а на него она не действует.
— И "краснухи", — добавила девушка.
Сергей посмотрел по сторонам. Рейдеры, рьяно исполняющие приказ, прочесывали развалины в отдалении от них. По принципу — раньше начнем, раньше закончим. Только Сергей и Тина застряли на улице, обретя внезапно такую странную компанию.
Существо подпустило девушку еще на шаг, после чего начало двигаться.
Лицо втянулось в расщелину, пошевелив камни, присыпанные бетонной крошкой и блямбами расплавленного пластика. И исчезло.
— Стой! Не надо нас бояться! — воскликнула Тина, устремляясь за мальчиком.
— Подожди… — сказал Сергей, протягивая руку, чтобы схватить девушку за плечо, но та выскользнула.
Секунду назад его настигло странное тревожное чувство. Заскребло в центре груди и принялось жечь. В мозгу запульсировало: "Стой! Опасно!"
Этот призрачный голос не раз спасал Сергею жизнь, так что не прислушиваться к нему у него оснований не было.
Рейдер решительно шагнул к Тине, догнал ее и схватил за локоть.
— Не надо. Неизвестно, что это…
— Ребенок, дурень ты этакий!
Сергей поднял голову к небу. Так и хотелось сказать: "Ну баба и есть баба!"
Но тут голова существа снова появилась в поле зрения, чуть дальше. Она поднялась из-за кучи мусора, по-прежнему разглядывая рейдеров и немного подергиваясь.
Тина устремилась за ней, ступила на кучу, заскользила.
— Мих сказал, не лезть на рожон, — напомнил
Девушка продолжала карабкаться на кучу строительного лома. Голова "ребенка" торчала по другую ее сторону. Голова эта Сергею не нравилась все больше. Неестественная какая-то, неживая, что ли. Словно…
Рейдер поднял руку, чтобы свериться со сканером, встроенным в панель на левом предплечье, но тут куча мусора вспучивалась. Тина покачнулась. Загудели отваливающиеся в сторону куски кладки, зашуршал мелкий песок и гравий.
Тина опрокинулась все-таки навзничь и упала на спину, переворачиваясь. Сергей бросился к ней, но смотрел не на девушку, а на голову "чудо-ребенка". Она повисла в воздухе, на высоте метров двух… нет, не повисла. Она просто венчала длинную суставчатую конечность, которая… Сергей быстро подхватил Тину из мышки, вздернул, помогая встать на ноги, и тут куча мусора взорвалась, выпуская на волю давно поджидавшее в засаде существо. Мутанта, которого Сергей никогда не видел и, как выяснилось позже, никто в отряде до того, даже Мих.
Мутант походил на паука, скорпиона и еще невесть на кого. Издали вроде бы даже кентавр, потому что из его передней части высовывалось нечто похожее на человеческое тело. Голова же была приманкой, именно для человека и выросла вполне себе настоящая, только вот ребенку, конечно, не принадлежала.
Сергей читал, что раньше в океане водились такие хищные рыбы. У них на усике висел огонек, привлекающий мелких рыбешек. В темноте они подплывали, привлеченные им и тут же оказывались в зубастой пасти. На этот раз эволюция выбросила похожий фортель. Рыбками, отреагировавшими на огонек, стали два рейдера.
Сергей успел отпрыгнуть от здоровенного костяного лезвия, ударившего в землю рядом с ним. Толкнул Тину, а сам выпустил в тварь очередь из штурмовки. Через секунду девушка уже стреляла из-за его спины, тесня четырех метровую тварь внутрь развалин дома.
Мутант не сдавался и не думал убегать, даже насквозь издырявленный в передней части. Атака его просто разъярила. Размахивая верхними конечностями, похожими на громадные тесаки, монстра бросился на наглую добычу.
Рейдеры разбежались в разные стороны. Тина выстрелила из подствольника тяжелой бронебойной дробью, после чего с воем и криком тварь осела на левый бок. Одна из шести ног отвалилась, а из культи брызнула красно-коричневая кровь. Сергей прицелился. Его короткая очередь снесла чудовищу верхнюю часть истинной головы, из которой торчали громадные сложные мандибулы. Мутант заметался, врезаясь в развалины своим громадным чешуйчатым телом и поднимая облака пыли.
— Бежим!
Убедившись, что Тина не собирается геройствовать и отстаивать право на собственное мнение, он помчался следом за ней.
Подкрепления не было. Словно рейдеры, обшаривающие руины буквально в двух шагах от них, до сих пор не сообразили, что происходит.
Сергей и Тина пробежали уже метров пятнадцать, когда поняли, что мутант не намерен отказывать от своих планов. Перебирая оставшимися ногами, он бросился следом. Фальшивая голова-манок раскачивалась в воздухе, словно воздушный шарик, и, казалось, торжествующе ухмылялась.