Плесень

Тихомиров Артем Юрьевич

— Ал, они не успеют. Нет шансов. Но мы еще можем драться. Если выбирать медленное гниение здесь, или смерть под небом, я выбираю второе.

Рогов молчал долго. Аде даже показалось, что он плачет.

— Все правильно. Да. Согласен. Что… — Ученый шумно сглотнул. — Что мне делать?

— На тебе эвакуация всех подразделений Научного Корпуса. Смотри протокол. Сначала люди, потом оборудование. Я пришлю тебе бойцов из Службы Безопасности, они обеспечат порядок.

— Понял.

— Общий сбор на Центральной Площади. Для выноса больных в

состоянии средней тяжести используй весь транспорт, который можешь найти, Ал. Ходячие пусть двигаются сами. Если сомневаешься, брать что-то с собой или нет, лучше не бери. На край случай, мы вернемся за чем-то позже. Главное, выволочь на поверхность людей и быстро развернуть полевой госпиталь и боксы. Да! И больных на всякий случай придержи где-нибудь подальше. Сначала пойдут здоровые. Боюсь, как бы не возникло паники.

— Понимаю…

Ада говорила еще какое-то время, и Рогов соглашался, тщательно записывая рекомендации, по пунктам, не смотря на то, что мог просто заглянуть в нужный файл.

Работа закипела. Работа, отвлекающая от мыслей о самом страшном, придающая смысл происходящему. Ал ухватился за нее, словно утопающий за соломинку. Он поблагодарил Сальникову на прощание, с таким облегчением в голосе, будто она была врачом, развеявшим подозрения в страшном диагнозе.

Почти полминуты Ада разглядывала противоположную стену, на которой висело изображение зеленого ландшафта. Старое, не голографическое. Пологие холмы, покрытые сочной травой, редкие деревца, голубое небо и ослепительно белые облака.

Интересно, а наверху сейчас так же? Насколько изменился мир? Ада подавила паническое желание связаться с Алом и дать отбой. Страх пришел и ушел, оставив неприятное царапающее чувство. Она справилась. Теперь, в любом случае, поздно идти на попятный. Кости брошены.

Ада вызвала всех начальников, которые были еще живы и на своих постах.

2

— Как думаешь? Белая плесень существует? — спросила Тина.

— Если нет, то мы просто прожигаем время, — ответил Сергей. — У меня в Бастионе беременная жена, а я тут.

Рейдерша помолчала. Несколько метров в составе цепочки бойцов, прочесывающих развалины городка, они прошли в молчании.

— Я потеряла младшего брата и маму, — сказала девушка.

— Все кого-то потеряли.

Сергей стремился быть как можно дальше от Тины, но она почему-то всегда оказывалась рядом. Словно поставила себе целью заменить балаболку Коренева.

— Я считаю, нет такой плесени, — сказала Тина спустя еще какое-то время.

Сергей тяжело вздохнул.

— Но почему тогда люди с Острова говорили другое?

— Не знаю. Тут, кроме тебя, кажется, никто не верит в него. Ни в него, ни в "белуху".

Рейдер остановился и поставил ногу на обломок стены здания, тень от которого походила на вырезанный из черной бумаги силуэт.

Двадцать минут назад Мих приказал остановиться и прочесать развалины к северу от дороги. Сказал: "Ищите белую плесень. На все про все вам час. Ищите

тщательно". Будто бы кто-то из солдат знал, как должна выглядеть эта якобы целебная дрянь. Несмотря на название, она могла быть вовсе и не белой, а, к примеру, светло-желтой. И почему здесь? Полковник не ответил на никем не высказанный вопрос. Ему было, очевидно, глубоко на это наплевать, а нервничал только Генрих Буланов.

Рейдеры выстроились в цепочки и отправились прочесывать городок. Хотя назывался он так, скорее, по привычке, а был, наверное, просто крошечным экопоселением с двумя дюжинами домов в живописной зоне. Когда-то здесь обитали люди достатка чуть выше среднего. У них водились денежки. Смысл денег Сергей понимал не совсем, ведь в Бастионе своей валюты не было, но знал, что старый мир, до Метеорита, целиком зависел от денежной массы. Она была кровью и плотью глобальной экономики, рухнувшей вместе со всей цивилизацией. Сейчас посреди крошечного островка этого мертвого мира бродили рейдеры. Искали панацею от всех бед. Вещь, которая успела обрасти легендами.

В самом деле, если есть "желтуха", запросто решившая все продовольственные проблемы Бастиона, почему не быть чему-то, что делает человека бессмертным? Черная плесень убивает, желтая кормит, белая дарует жизнь. Все просто.

Верил ли Сергей в ее существование? И да, и нет. Где-то она и была, росла в тени, не попадаясь никому на глаза. Почему нет? Но вряд ли в ней есть какие-то особые свойства. Сергей больше думал о лекарстве, которое обещали островитяне. Пермь в его воображении представала благословенным краем, где люди построили новый мир и продвинулись куда дальше бастионцев. С вирусами они расправляются на раз. Средство есть, реальное, несомненное — так почему же Мих отправил их сюда, когда дорога каждая секунда?

Сергей злился, но, как все эсбэшники, не забывал, что такое приказ. Не задал свой вопрос сразу, подожди удобного случая. Повернуть сейчас назад и взять полковника за грудки представлялось просто нелепым.

А тут еще Тина. У этой девчонки водилась привычка лезть под кожу, задавать вопросы, которые выводили Сергея из себя. Угораздило его встать в цепочку рядом с ней.

Другие рейдеры, вошли в полуразрушенные здания, покрытые серо-черными слоями плесени и скрылись из вида.

Сергей огляделся, вспоминая рейд в Лабиринт, когда из-под "чернухи" вылезли живые мертвецы. Повторения не хотелось.

— Я верю в Остров, — сказал Сергей, видя, что Тина до сих пор ожидает реакции. — Есть еще вопросы?

Тина стояла, склонив голову. Словно не расслышала, занятая собственными мыслями. Рейдер хлопнул себя по бедру, уверенный, что девчонка издевается, но та вдруг подняла руку, указывая куда-то за его спину.

— Может быть, у него найдутся?..

Сергей развернулся на сто восемьдесят градусов, вскидывая штурмовку и выискивая цель. Заметил он ее не сразу, а когда его взгляд все же зацепился за объект, то у рейдера по спине побежали мурашки.