Плесень
Шрифт:
Удобно, спокойно, мягкий свет. И все бы ничего, если бы не железки.
Минуту назад открывший глаза, рейдер отчаянно крутил головой. Рядом с кроватью стояла какая-то штука на подставке. Видимо, аппарат для слежения за состоянием больного. В Бастионе не было таких — этот обходился без проводов, выводя на голомониторы подробную информацию о… пациенте, пленнике, объекте для опытов?..
Сергей дернулся раз, другой, третий.
"Всерьез думал сломать наручники?"
Рейдер сражался еще некоторое
— Эй, я здесь один, что ли? Эй!
— Я слышу вас.
Сергей дернулся, застигнутый врасплох. Его волосы, какие уж были, стали дыбом.
Повернув голову направо, он увидел в углу возле панорамного окна кресло, которого раньше не наблюдалось. Ну не было и не было, в общем, невелика сенсация. Авось, не заметил просто. Поражало непонятно откуда взявшееся его содержимое.
В кресле сидел большая (в смысле высокая, в масштабе) блондинка с длиннющими ногами, которые в сознании Сергея вытягивались на километры и километры. Короткая стрижка, волосы — снег с отливом, бровей почти не видно. Глаза — две громадные голубые линзы. Узкое лицо, узкий череп. Маленький рот, накрашенный ярко-красной помадой.
Сергей испуганно закрыл глаза и подождал. Думал, галлюцинация и должна исчезнуть.
Но блондинка, одетая в светло-серый пиджак и короткую юбочку, осталась на месте. Она смотрела на него как-то по-матерински, что ли, отчего рейдер ощущал себя голым. А может, взгляд у нее — рентген?
Сергей еще раз закрыл глаза. Блондинка улыбалась и молчала, словно понимая, что надо дать парню шанс прийти в себя.
— А можно, моим первым собеседником здесь будет кто-нибудь… не такой божественный? — спросил рейдер.
Почему вдруг потянуло сострить — неизвестно. Но какой-то бес, типичный мужской бес, обожающий флиртовать, энергично взялся за дело. Очень кстати!
— Я могу позвать кого-нибудь другого, — ответила блонди мягким обволакивающим голосом. Сергей узнал его. Этот голос часто говорил в его снах-полуяви, советуя беречь силы.
— Нет. Лучше вы. А то явиться какая-нибудь "горилла".
— "Горилла"?
— Такой мутант… — сказал рейдер. — Большой такой… — Он осекся, заметив некоторое замешательство на лице большой девицы (ну и ноги, пропади оно все пропадом!)
— Я не очень разбираюсь в мутантах, — сказала блонди. — Кстати, меня зовут Мона.
— Мона Лиза?
— Пока просто — Мона. Не надо углубляться в официоз. Не люблю.
— Ладно, пусть будет Мона. Красивое имя, а главное — редкое.
Она улыбнулась. Рейдер нервно поерзал. Предстать перед красивой женщиной в таком виде, в пижаме, лежа неизвестно где и с какой целью. С таким чувством, что ты — жук, приколотый к подушечке.
Сергей сглотнул. Его взгляд
Теперь понял. Все было больше обычного. То же самое, только больше. И большая блондинка отлично вписывалась в интерьер. А он, Сергей — он куда меньше, хотя сейчас четко осознавал, что изменился. Собственное тело подавало ему странные сигналы. Оно было другим. Выше, длиннее, хотя и не могло пока равняться с этой, белобрысой.
"Так этот чокнутый Буланов был прав? Насчет роста?"
— Мы знаем про вас почти все, — сказала Мона.
Сидела она словно позируя для картины или фотографа. Ноги вместе, руки лежат на подлокотниках кресла. Спина прямая. С самого начала не шевельнулась.
— Радует. Тогда вы, наверное, в курсе, что у меня миллиона два вопросов, — сказал Сергей, отважившись снова посмотреть на нее.
Видимо, в этот момент ей надоело сидеть и она решила подняться.
Она поднималась, поднималась и поднималась. Сергею почудилось, что его сердце просто взяло и лопнуло. Наблюдать за этим — тут нужны крепкие нервы.
А, собственно, что? Сергей ощутил головокружение. Ну дылда, ну…
— Мой рост два метра пять сантиметров, — сказала Мона.
Рейдер кивнул, сам не зная чему.
"Это без высоких шпилек на туфлях"
— Ваш… если вас интересует…
— Да.
— Метр восемьдесят семь.
— Что? На десять больше?
— Да. Это не предел. Вы сейчас находитесь на первой стадии.
— Первой стадии чего? — Рейдера затрясло. Дернувшись, он заставил свои оковы лязгнуть.
— Мы называем это Трансформацией, — улыбнулась Мона.
— Кто — мы?
— Успокойтесь! Прошу вас. Напрасная трата сил не приветствуется.
— Что вы со мной сотворили?
— Ничего. Не верите? Все происходит само собой, мы можем лишь наблюдать, изучать. К вашему сведению, если бы не рост, мы до сих пор бы не установили с вами контакт.
Сергей уставился в потолок, пробуя привести голову в порядок. Он не знал, с чего начать.
— Кто все-таки "мы"? Это Остров Ломоносова?
— Да. Остров.
— Пермь?
— Верно.
— Значит, мы к вам ехали… Вы схватили нас, двоих выживших…
— Схватили — не очень корректное определение.
— Да мне плевать! — взревел Сергей. — Где вы были, когда мы звали на помощь? Когда умирали наши дети? Мы просили, а вы ответили: приезжайте, мол, все будет. Но сами знали, что мы не доедем. Нам было элементарно не успеть!
Мона смотрела на Лужина. С явным сочувствием.
— Мы не могли сделать того, о чем вы говорите.
— Не могли прийти на помощь?
— Не могли. Существуют правила.
— Какие?