Плейбой
Шрифт:
Вообще-то Рик был неразговорчив. Несмотря на веселый нрав и добродушие, он всегда избегал серьезных разговоров о том, как ему живется. То, что он старательно обходил эту тему, Рик понял только сейчас. Когда они с Кендалл вошли к нему, Рик вдруг ощутил приступ клаустрофобии. Он мгновенно взмок.
— Пойдем со мной, — кинув ключи на столик, позвал Рик.
— Куда? — удивилась Кендалл — Мы же уже на месте. — Она обвела рукой комнату. — В твоей квартире, вон гам
Рик подошел к окнам, которые выходили на площадку пожарной лестницы, поднял одно так, что высокий человек, согнувшись, мог в него пролезть. Поманил Кендалл рукой:
— Давай вылезем.
— Шутишь?
— Ничуть. Когда Шарлотта снимала эту квартиру, она пользовалась площадкой как балконом. Место уединенное, хватит для двоих. — Согнувшись, он вылез наружу, потом протянул руку Кендалл, помогая ей выбраться.
Рик дождался, пока она поудобнее устроится на жестком железном полу, и уселся по-турецки рядом.
— Не как в раю, но вполне терпимо.
— Действительно, такой укромный уголок. — Кендалл подставила лицо теплому ветерку и удовлетворенно вздохнула. — Я поняла, что у тебя был приступ клаустрофобии.
Рик замер.
— Почему ты так решила? — Его мало интересовали игры с чтением мыслей, но с ними сегодня это случилось два раза за вечер. Уже одной шутки Чейза про супружескую пару было достаточно, чтобы почувствовать себя неуютно.
Кендалл встретилась с ним взглядом.
— Потому что я попросила тебя поговорить со мной. Откровенно поговорить Ты согласился, хоть это против твоих правил. Теперь ты, должно быть, чувствуешь себя загнанным в угол.
— Тебе хорошо знакомо это чувство? — осторожно предположил Рик, зная, что всю жизнь она провела, убегая от всего, что могло бы заставить ее осесть на одном месте.
— Может, прекратишь наконец? — Кендалл со всею размаха саданула по железному полу — Ой! — затрясла она ушибленной рукой.
Схватив ее за эту руку, Рик прижался губами к ладони Кендалл выдернула руку.
— Не надо, не пытайся увести меня в сторону. Слишком хорошо тебе это удается. Я задаю тебе вопрос, а через пару секунд начинаю выкладывать свои секреты вместо тебя.
Он усмехнулся:
— Что на это сказать? Меня специально готовили к ведению допросов.
— Больше похоже на то, что тебя как следует готовили увиливать от вопросов, — проворчала она. — Сейчас ты чувствуешь себя загнанным в угол, а не я.
Рик посмотрел вверх, в темное ночное небо. Наступил момент, когда нужно было либо выложить ей все — пусть даже очень болезненное, — либо убираться подобру-поздорову, прежде чем она сама уйдет от него. Что она вообще-то сделает в любом случае. Рик помассировал себе шею.
— Мы с Джиллиан знали друг друга с того момента,
— Только друзьями? — спросила Кендалл.
— Да, только друзьями.
— Но тебе хотелось большего?
Он пожал плечами:
— Я нормальный парень. Она симпатичная девушка. Конечно, я на это рассчитывал. — Рику хотелось, чтобы рассказ прозвучал легко, без надрыва, без театральности. — После школы меня отправили в Олбани, в колледж, где готовили полицейских. Джиллиан тоже уехала в колледж и, отучившись три курса, вернулась в то лето домой.
— Беременная. — Кендалл положила ладонь поверх его руки.
— На пятом месяце.
Кендалл вздохнула.
Пусть она насильно вытянула из него эту историю, но Рик понимал, что если он с кем-то и мог поделиться своим прошлым, то только с Кендалл. И будущим тоже. Эта мысль так поразила его, что он задохнулся.
— С тобой все в порядке?
— Все отлично.
— Да уж!
— Так чем все кончилось? — легонько надавила она. Рик собрался с духом. Его больше ничто не связывало с Джиллиан. Сейчас, излагая эту историю, он не испытывал ни обиды, ни чувства утраты. Он справился со своей потерей. С такой, к которой он не был готов. Потому что уход Джиллиан означал конец жизни, на которую он рассчитывал. И он смирился с тем, что такой жизни у него никогда не будет.
А может, ему только казалось, что он смирился, до того момента как появилась Кендалл. Каким-то образом эта странница вновь возродила в нем желание иметь семью, о чем Рик уже перестал думать. Парадокс заключался в том, что если Кендалл еще как-то могла утолить его тоску, то выполнить его желание полностью она не могла.
И Рик не винил ее за это, ведь Кендалл с самого начала была честна с ним. Из-за того, что всю жизнь она была лишена любви, заботы и привязанностей, ей казалось невозможным обрести их, поверить чьему-нибудь слову или делу. А потому она и не привязывалась к месту. Зато теперь она знала, что может разбудить прекрасные чувства в других — в Ханне, в Рике. Однако протянуть руку и получить такое богатство для самой себя ей было страшно.
— Рик! — осторожно позвала Кендалл. — Если тебе трудно…
— Нет, мне не трудно. — Он не мог силой заставить ее остаться, но мог довериться ей и лишь надеяться на то, что в ней что-то изменится. Ее честность с ним с самого начала требовала такой же честности от него. Поэтому он продолжил: — Джиллиан сказала отцу ребенка, что беременна, но тот только что закончил колледж и не был готов взять на себя ответственность за ребенка.
— Лучше бы он сообщил об этом своей сперме, — с негодованием буркнула Кендалл.