Плейбой

Филлипс Карли

Кендалл хотела было что-то сказать, но не сумела произнести ни слова. Ее очень тронуло предложение Шарлотты, в котором было столько тепла, сочувствия и заботы.

— Я не влюблена в Рика. — Стандартный ответ родился автоматически, хотя сердце Кендалл было с ним не согласно.

Шарлотта удивленно подняла брови. Потом хмыкнула:

— Извини, Кендалл, но я тебе не верю. Прибереги эти сказки для кого-нибудь другого, кто не побывал на твоем месте. Мне же все слишком знакомо — только братья разные. — Шарлотта сделала несколько шагов вслед за очередью. — Можешь

отпираться как угодно долго. Секунды, минуты, дни или годы. Это твое дело. Но в какой-то момент тебя захватит. Так случилось со мной. От моего чувства к Роману было некуда деться.

Кендалл не знала, возмутиться ей тем, что Шарлотта прочитала ее сокровенные мысли и вмешалась в ее личную жизнь, или поблагодарить ее. Когда речь шла о чувствах, Кендалл старалась разобраться в них самостоятельно.

С ранних лет жизнь приучила ее к одиночеству. А когда она подросла, постоянные переезды стали избавлять ее от необходимости делиться переживаниями с посторонними. Сейчас Шарлотта предлагала довериться ей. Это могло стать началом искренней, настоящей дружбы, которой у Кендалл никогда не было.

Шарлотта даже не могла представить, насколько это было важно для нее. Интуиция подсказывала Кендалл, что Шарлотта абсолютно искренна, что у нее нет никакой задней мысли. Но принять дружеское предложение без колебаний Кендалл не могла. Ее удерживал привычный страх, хотя той маленькой, брошенной всеми девочки уже давно не существовало.

Внутренне собравшись, Кендалл встретила терпеливый взгляд Шарлотты.

— Ты полагаешь, что мы похожи. Но это не так. — Они не могли быть похожи.

Потому что каждый раз, едва Кендалл начинала к кому-нибудь привязываться, с нее стаскивали одеяло и отправляли дальше. Отсюда вырос ее страх, потребность не задерживаться на одном месте. Люди, которых она любила, предавали ее.

Ее предали родители. И тетя Кристал по-своему тоже: сначала — когда отослала Кендалл от себя, а потом — когда умерла. Этот идущий из детства опыт говорил Кендалл, что она всегда теряет тех, кого любит. Ее отношения с людьми превратились в серию встреч и прощаний. И сейчас ее пугало то, что, полюбив Йоркшир-Фоллз, Рика и его теплую, дружную семью, ей придется расстаться с ними.

Шарлотта пожала плечами:

— О'кей, мы не похожи. Если тебе хочется так думать.

— Да, это так. Ведь я знаю, что ты хочешь остаться в Йоркшир-Фоллзе. А я собираюсь уехать. — А так ли это? «Что, если она осядет здесь?» — спросил тоненький голосок у нее в голове. Вздрогнув, Кендалл отбросила эту мысль. У нее никогда не было желания где-то пустить корни. Она никогда не испытывала чувства привязанности к определенному месту. И уж конечно, она не сможет привязаться к Йоркшир-Фоллзу.

— Так какая еще между нами разница? — усмехнулась Шарлотта, явно озадаченная заявлением Кендалл.

Кендалл показалось, что лучше не стоит делиться сокровенным. Пусть это делает Шарлотта.

— Ну, ты вот с радостью вышла замуж. А я на этом вовсе не так зациклена, как ты думаешь.

«Если это правда, тогда почему ты так въедливо старалась определить,

сможет ли Рик стать хорошим отцом?» — спросил все тот же тоненький голосок у Кендалл в голове. Жуткий городишко, а заодно с ним и Рик, и его добродушная семейка, и все его друзья! Провались они в тартарары все вместе зато, что продемонстрировали ей, чего она была лишена в своей жизни!

Шарлотта наблюдала за Кендалл, словно понимая, какая борьба идет в ней. Она не торопила ее, давая время довести борьбу до конца. Потом прокашлялась.

— Наверное, я была не права. Судя по твоим словам, ты и Рик — полная противоположность нам с Романом. Я имею в виду, что с самого начала у нас перекати-поле был Роман, а не я.

— Представляю, — пробормотала Кендалл, теперь не зная, как себя вести. Откуда у нее взялось ощущение, что собеседница специально старается растревожить ее?

Тряхнув головой, Шарлотта рассмеялась:

— Ладно, если я и делаю какие-то предположения на свой счет, то исхожу из того, что ты — человеческое существо. Люди — объект очень сложный. Они не всегда понимают сами себя, хотя думают, что понимают.

— Ты профессиональный психолог? — невесело усмехнулась Кендалл.

— Нет, в данном случае это результат наблюдений. Я решила, что хочу остаться в Йоркшир-Фоллзе, потому что это давало мне чувство уверенности. Достичь его можно было разными путями, но для меня этот путь был наилучшим. — Шарлотта пожала плечами: — Может, тебе просто кажется, что ты хочешь и дальше переезжать с места на место. А может, нет. — Она откинула темные волосы за спину. — Я не буду с тобой спорить. Трудно представить, будто я все знаю о тебе. Но если тебе будет нужна подруга, чтобы поделиться чем-нибудь, обещаю, и следующий раз я выслушаю тебя и не стану читать мораль. Идет?

Она протянула Кендалл руку, и та пожала ее.

— Согласна. — У Кендалл закружилась голова от слов Шарлотты и от игр адвоката дьявола, поселившегося у нее и голове.

— Следующий. Что для вас, леди? — обратился к ним Норман, избавив Кендалл от размышлений над тем, что она только что услышала.

— Мне апельсиновый сок и чай со льдом для Бет. — Шарлотта взглянула на Кендалл и кивнула ей, показывая, что теперь ее очередь.

Заказ для Бет показался Кендалл интересным.

— Я тоже хочу попробовать. В чае есть кофеин? — поинтересовалась она.

— Вполне достаточно, чтобы взбодрить вас, мисси, — заверил ее Норман.

Кендалл засмеялась:

— Тогда мне чай и большой стакан апельсинового сока для Ханны.

— Итак, два чая и два сока, — повторил Норман. — Что-нибудь еще?

— Нет, спасибо. — Несмотря на возражения Кендалл, Шарлотта сама оплатила заказ, и пару секунд спустя они очутились на жаре, на улице, где торговля разворачивалась уже по-серьезному. Вязаные трусики, которые выставила Шарлотта, и украшения Кендалл стали хитами продаж. Прошел час, и их продукция разошлась полностью. Тогда Шарлотта стала составлять список людей, которые просили подобрать другие цвета для трусиков или заказать именные браслеты и ожерелья.