Плохая девочка
Шрифт:
Девушка, понимая, что сейчас куратора лучше не беспокоить, позволила ему любоваться ею. Закусив губу, Кэтрин ощущала, как сердце стучится все быстрее и быстрее. Как же ей хотелось просто разорвать всю эту одежду на Элайдже и наконец слиться с ним душой и телом! Хотелось просто нежиться, плавиться в его руках, позволяя все, позволяя намного больше, чем все. Волна желания захлестнула Кэтрин, и она больше не смогла сдерживать себя. Снова оказавшись очень близко к мужчине, Кэтрин быстро расстегнула пуговицы рубашки и помогла Элайджа снять ее. Кинув быстрый взгляд на дверь спальни, Кэтрин попыталась оттеснить куратора в ту сторону, но, кажется, у него были иные планы. Потому что Элайджа легко поднял девушку
Подставляя шею и грудь навстречу губам Элайджи, Кэтрин потянулась к ремню на его брюках. Она ожидала, что сейчас он снова остановит ее, возможно, даже эти ласки немедленно прекратятся, но была готова рисковать. В конце концов до окончания действия крови оставалось всего несколько часов. Это не должно было останавливать Майклсона. Они оба хотели, чтобы близость наконец-то свершилась. И Кэтрин оставалось только гадать, кто из них хотел этого больше.
К легкому изумлению и удовольствию девушки Майклсон не остановился, и Кэтрин смогла беспрепятственно расстегнуть ремень. С губ Элайджи сорвался шумный вздох, и девушка задрожала от нетерпения. Освещаемая лунным светом комната давала Кэтрин шанс рассмотреть лицо куратора. Он смотрел на нее затуманенным взглядом, а теплые карие глаза, который сейчас казались почти черными, впивались в ее лицо. Закусив губу, Кэтрин поерзала на столе, пытаясь принять удобное положение, но Элайджа в этот момент словно сорвался. Выдержка и сила воли покинули его, потому что в следующее мгновение Кэтрин с легким вскриком была чуть приподнята, а ее трусики оказались где-то на полу. Что происходило дальше девушка могла сказать с трудом, потому что когда Элайджа прикоснулся пальцами к самому сокровенному, она могла лишь задыхаться от удовольствия, цепляясь за плечи мужчины и закусывая губу до крови.
– Тсс, Катерина, - прошептал Элайджа и подарил целомудренный поцелуй в подбородок.
– Это только начало…
От слов куратора Кэтрин хотелось кричать, утыкаясь лицом в его грудь, пытаясь прийти в себя. Хотелось немедленно почувствовать Элайджу в себе. Хотелось, чтобы он наконец перестал издеваться над ней, потому что иначе эти затянувшиеся ласки Кэтрин назвать не могла.
Не переставая ласкать девушку, Элайджа легко избавился от брюк и нижнего белья. В один момент, когда танец его пальцев закончился, Кэтрин негодующе зашипела, но уже через мгновение с ее губ сорвался сладостный стон. Майклсон вошел в нее сильно и жестко, и Кэтрин буквально потеряла саму себя. Не было боли или стыда, или что там еще могло быть. Было только удовольствие и непонятное чувство нежности, которое заполняло девушку без остатка. Элайджа входил в нее быстро и уверенно, крепко придерживая за талию и целуя шею. Кэтрин же оставалось лишь наслаждаться, цепляясь за плечи мужчины что есть сил.
Казалось, что время остановилось. Все вокруг исчезло, - были лишь Кэтрин и Элайджа. Не было ни Академии, ни студентов, ни мебели вокруг. Были лишь прикосновения Майклсона к коже девушки, его то резкие, то плавные движения, и стоны, срывающиеся с припухших губ Кэтрин.
– Катерина, - почти прорычал Элайджа, и Кэтрин почувствовала, как сжимаются мышцы внутри нее. От этого Майклсон сильнее ухватил девушку за талию, да так, что она почти почувствовала боль. Но сейчас было абсолютно не до этого. Уткнувшись в плечо Элайджи, Кэтрин шумно дышала, пытаясь привести дыхание в порядок. Сердце отстукивало бешеный ритм, не оставляя ни единого шанса,
Он все еще был в ней, и, кажется, ни его, ни ее этот факт особо не беспокоил. Когда Кэтрин наконец смогла отодвинуться от Элайджи и посмотреть в его лицо, она на миг замерла. Кажется, еще никогда Элайджа Майклсон не казался ей настолько совершенным. И сейчас он смотрел на нее своими сверкающими глазами, а на его губах была легкая улыбка.
– Все-таки вы, Майклсоны, извращенцы, - прошептала Кэтрин и тихонько рассмеялась. Элайджа сначала нахмурился, а потом приподнял одну бровь, требуя пояснений.
– Почему именно на столе? Нельзя было дойти до спальни?
– До спальни мы еще дойдем, - как-то угрожающе ответил Элайджа, но все же снова улыбнулся. Кэтрин снова рассмеялась и уткнулась лицо в грудь мужчины. Он аккуратно поднял ее на руки, заставляя сильнее обнять за плечи.
– Вот прямо сейчас и дойдем.
Нотки, проскользнувшие в голосе Элайджи, заставили Кэтрин улыбнуться. Она улыбалась, ощущая себя самой настоящей дурой. Потому что никогда раньше не испытывала ничего подобного ни с кем. Это было странно - чувствовать себя такой счастливой в руках мужчины, которого она знала-то всего несколько недель… Еще более странным было то, что в первые в жизни Кэтрин не хотелось убегать. Она готова была позволить Элайдже приручить себя.
Всю оставшуюся ночь они буквально упивались нежностью, страстью и удовольствием от прикосновений и поцелуев. И только под утро, уютно устроившись в руках Элайджи, Кэтрин уснула.
*
Пробуждение было внезапным. Кэтрин будто что-то выдернуло из сна, да так, что она аж подскочила на постели. Приподнявшись на локтях, девушка посмотрела на рядом спящего мужчину, и сердце заколотилось в сто раз быстрее. Элайджа спал. И ему явно снилось что-то хорошее, потому что во сне он улыбался.
Осторожно встав, Кэтрин аккуратными шагами прошла в гостиную в поисках своей одежды. Ее оказалось не так уж и трудно найти. Ухмыльнувшись тому факту, что всегда аккуратный Элайджа тоже бросил свои вещи прямо на полу, Кэтрин быстро оделась. На часах было утро, но ей явно было пора возвращаться к себе в комнату. Ужасно хотелось остаться в теплой постели Элайджи и дождаться его пробуждения, но Кэтрин запретила себе даже думать об этом. Поэтому, осторожно приоткрыв входную дверь, девушка прошмыгнула к своей комнате.
Удача была явно не на ее стороне, потому что уже через мгновение послышался смешок и знакомый голос проговорил: “Мда, неловко получилось”.
Клаус.
Кэтрин резко обернулась, пытаясь придумать причину, почему она только что выпорхнула из комнат куратора в неподобающем виде, но все слова вылетели из ее головы, когда она увидела стоящих прямо перед ней.
Позади всех с ухмылкой стоял Клаус, но Кэтрин вдруг показалось, что в его взгляде не было и намека на веселье. Серые глаза смотрели сосредоточенно, словно в голове парня шел стремительный мыслительный процесс.
Рядом с Клаусом, скрестив руки на груди, стояла уже знакомая Кэтрин блондинка - сестра Элайджи. Она хоть и пыталась выглядеть высокомерной и холодной, но выражение лица выдавало ее с потрохами - Ребекка испытывала страх. И Кэтрин было понятно почему.
Потому что ее собственное сердце сейчас почти остановилось, а все внутри сжалось от ужаса. Прямо перед ней стоял ее ночной кошмар. Тот, кто убил ее родителей, а потом пригвоздил ее мечами к дереву в темном лесу, чтобы она мучительно умерла от истощения. Пронзительные голубые глаза прожигали в Кэтрин дыру, а тонкие губы скривились в злой улыбке.