Плохая девочка
Шрифт:
– Катерина Петрова, как я понимаю, - холодно отчеканил глава Майклсонов, и Кэтрин вздрогнула. Сомнений быть не могло. Это он! Это он, тот, кто пытался ее убить! Тот, кто уничтожил всю ее семью…
Не успела Кэтрин ничего ответить, как дверь в комнаты куратора отворилась, и показался заспанный Элайджа. Он быстро осмотрел всех и, видимо, тут же оценив ситуацию, сжал губы в тонкую линию.
– Отец… - начал было Элайджа, но его прервала Кэтрин. Она с визгом бросилась на Майкла, в попытке то ли вцепиться в его лицо, то ли вырвать сердце. Но ни то, ни другое, у нее, конечно, не получилось. Одним
– Какого черта происходит?
– Это он!
– зарычала Кэтрин, пытаясь вырваться из рук Элайджи, но он держал ее крепко.
– Это он - тот самый вампир, который пытался убить меня! Который убил мою семью! Я… я убью его… - Кэтрин брыкалась, пытаясь вырваться, но у нее ничего не получалось.
Наступила тишина. Пару секунд Элайджа внимательно вглядывался в искореженное яростью лицо Кэтрин, словно пытаясь понять, шутит ли она. Но она явно не шутила.
– Этого не может быть, - спокойно проговорил Элайджа и заставил Кэтрин встать прямо. Крепко ухватив ее за плечи, Майклсон подвел девушку к ее комнате и буквально запихнул ее внутрь.
– Мы поговорим позже, - в его голосе прозвучал почти приказ, но Кэтрин все же попыталась открыть закрытую прямо перед ее носом дверь и снова ринуться в атаку. Она пылала! Ей хотелось разорвать на куски надменного Майклсона, который с таким спокойствием смотрел на нее, словно ничего и не произошло! Словно он не пытался ее убить!
Дернув несколько раз за ручку двери, Кэтрин со злостью поняла, что Элайджа запер ее. Запер ее в ее же комнате! Чертовы Майклсоны!
Со всей силой ударив по двери, Кэтрин обессиленно опустилась на пол и зарыдала. Откуда появились слезы, она не знала. Все, что Кэтрин чувствовала, это злость, ярость, гнев, желание немедленно уничтожить главу Майклсонов. И сожаление. Ужасное сожаление от мысли, что она позволила себе так увлечься представителем Майклсонов. Сожаление от того, что позволила не только увлечься, но и забыться в его объятьях. Боль в сердце от несправедливости всего произошедшего жгла изнутри, заставляя кусать губы, чтобы не завыть.
Сколько прошло времени, прежде чем дверь открыли, Кэтрин не знала. Но когда она увидела Элайджу, ее сердце чуть ли не застыло. Он смотрел на нее с таким холодом и сомнением, что Кэтрин задрожала.
Закрыв дверь, Элайджа легко поднял Кэтрин на ноги, заставляя встать.
– Нужно поговорить, - ровно произнес Майклсон, и Кэтрин кивнула. Все эмоции словно покинули ее. И она знала, этот разговор будет не из приятных. Обняв себя за плечи, сдерживая дрожь, Кэтрин пыталась не смотреть на Элайджу. Он же не отводил от нее своего взгляда.
========== 12. ==========
If I seem edgy, I want you to know
I never meant to take it out on all you
Life has its problems
And I get more than my share
But that’s one thing I never mean to do
Cause I love you
Oh baby, I’m just human
Don’t you know I have faults like anyone?
Sometimes I find myself alone regretting
Some little foolish thing
Some simple thing that I’ve done
Cause I’m just a soul whose intentions are good
Oh Lord, please don’t let me be misunderstood (c) Lana del Rey - don’t let me be misunderstood
*
–
– сдерживая раздражение, произнес Элайджа. От вида того, как отец с силой оттолкнул Кэтрин, все внутри мужчины запылало злостью и гневом. Он заставил себя успокоиться и не идти на поводу у собственных эмоций. Мысль о том, что Кэтрин могла пострадать, удариться о чертову стену, не давала покоя, но Элайджа сжал кулаки и просто уставился на отца, требуя объяснений.
– Это ты мне скажи, сын, - холодно проговорил Майкл и скрестил руки на груди.
– Мне показалось, или это недоразумение вышло из твоих комнат? Да еще и в таком виде… Впрочем, девки из рода Петровых никогда не отличались благовоспитанностью. Вот и последняя представительница, видимо, стала продажной девкой. Не знал, что тебя интересует подобное отребье.
Элайджа впился ногтями в собственные ладони, сжал губы в тонкую линию - все, чтобы не сорваться. Все, чтобы не взорваться и не начать возражать отцу. Он не желал слушать и слышать подобное о Катерине.
– Она не продажная девка, - только и проговорил Элайджа.
– Почему она уверена, что это ты напал на нее?
Майкл с нескрываемым раздражением цокнул языком и вдруг рассмеялся. Элайджа напрягся.
– И ты поверишь девчонке? Мало ли что за бред она наговорила. Будь аккуратней, сын, эти Петровы никогда не были благородны также, как мы. Я знаю, что твое сердце благородней всех наших сердец вместе взятых, но в этот раз оно явно ошиблось с выбором женщины. Катерина Петрова - не подходящая кандидатура для моего сына.
– А вот насчет Кэролайн Форбс ты не возмущался, - пробормотал Клаус, но Майкл его все равно услышал. И, не оборачиваясь, ответил.
– Мне плевать, какую девку ты выберешь себе, бастард. Хотя даже эта блондинка Форбс лучше, чем Катерина Петрова.
Клауса всего перекосило, впрочем, как и Элайджу. Они оба явно хотели что-то сказать, а отец словно только этого и ждал.
Ситуацию спасла Ребекка, которая испуганно смотрела на родных.
– Послушай, отец, разве сейчас время говорить о Петровых? Почему бы не поговорить о более важных вещах? Расскажи о своем последнем путешествии… - быстро прощебетала Ребекка и выдвинулась чуть вперед, чтобы Майкл заметил ее. Тот, все еще не отводя взгляд от старшего сына, слегка кивнул.
– И то правда, Ребекка, - согласился Майкл и махнул рукой, - все темы куда интересней, чем обсуждение продажных девок.
На этих словах Ребекка и Майкл направились в сторону большого зала. Клаус чуть притормозил, с каким-то сожалением посмотрев на брата. Элайджа все еще пытался справиться с собой, потому что гнев и ярость переполняли его. Но ужасней всего было то, что злился он не только на отца. Но и на Катерину. Ее глупая выходка полностью испортила прекрасное утро. И то, что она говорила… Это не могло быть правдой!