Плохие девочки
Шрифт:
– Ты не сердишься? – подлизывалась Бася, отхлебывая коньяк из приобретенного «Martell» мелкими глотками.
– Я не люблю три вещи. Жир на попе, банкеты на киностудиях и мужчин в форме сотрудников ГИБДД. Если я сейчас открою, к примеру, окно в машине, он даже не станет меня освидетельствовать. Сразу отберет права.
– Галочка, милая. Ты меня просто оживляешь. Хочешь, я тебя с Борисом Грачевским познакомлю? – предложила мне Бася, видимо в качестве компенсации.
– С Грачевским? Это с тем,
– Ага. Он вечно ищет новые лица. Можем Эльку в «Ералаше» снять. Ты только скажи ему, что обожаешь его кино, он тут же растает и вас снимет.
– Какое кино?
– А черт его знает! – Бася махнула рукой и сшибла с лобового стекла крепеж для мобильника.
– Бася!
– Прости. Ща поправлю. Кино – хрень какая-то. Наполовину как «Ералаш», но по замазкам вроде подростковая драма. Я не помню. Посмотришь в Интернете. Так что, познакомить?
– Не надо, – гордо ответила я. – Мы с Элькой – честные женщины. И не снимаемся.
– Ну, как знаешь. А не хочешь у нас в массовке похлопать? – продолжала изливать она на меня свою щедрость.
Мы добрались до «Останкина», кое-как бросили машину около студии – мест там ни черта не было, несмотря на то, что шли или, скорее, вяло тащились новогодние каникулы. Строгая милиция посмотрела на нас с Басей неодобрительно. Продуваемый всеми ветрами вестибюль «Останкина» стоял пустой.
– Пропуск?
– Во! – Бася извлекла из недр своей огромной красной сумки удостоверение. – А эта со мной.
– Нужен и на нее пропуск.
– Хочешь миндального печенья? – спросила Бася.
Тут-то до меня и дошло, ради чего в изысканный список Басиной продовольственной корзины вошло это пролетарское, можно сказать, лакомство. Милиционер печенье взял, пожурил нас с Басей для порядку, но пропустил.
– Ты только молчи. У нас сегодня съемок никаких нет, но никто ничего и не спросит, потому что у нас тут на телевидении так положено, что никто никого не знает. У нас тут однажды девочка работала – вешала людей, – так мы два года не знали, как ее зовут. Почему-то думали, что она – Джамиля. А она оказалась Светлана. Так что ты просто садись, улыбайся, будь понаглей.
– Но мы же ненадолго? – заволновалась я.
– Ну, конечно! – улыбнулась Бася так широко, так ласково, что я заволновалась еще больше. А уж когда я увидела у них в студии, а точнее, в гримерке рядом со студией человек пятнадцать разнообразного, в большинстве своем нетрезвого, люда, поняла, что не надо было сюда ехать, не надо было.
– О, девчонки! – бросился к нам какой-то высоченный, лет тридцати пяти бородатый мужик в джинсах совершенно неправильного фасона, из которых, я извиняюсь, весьма неприлично выступала верхняя часть его ягодиц. – Сколько можно уже ехать! Привезли?
– Роланчик, ты озверел, что ли?
– Бася, а что это значит – вешать людей. Девушка, ты сказала. Вешала людей?
– Ну да, – пожала плечами Бася так, словно бы в этой должностной обязанности не было ничего странного или удивительного. Ну, вешала людей девушка с неправильным именем. Чего тут такого? Надо же кому-то людей вешать!
– А за что она их вешала? И как – насмерть? Или это какой-то трюк? – не унималась я.
Бася застыла, уставилась на меня, а потом разразилась диким, я бы даже сказала, неприличным хохотом. Таким, что ей даже дали стакан с водой или… с чем-то еще. Она выпила, потом долго откашливалась, потом закурила и наконец соизволила объяснить:
– Она у нас – помощница по звуку. Вешает на героев и гостей микрофончики. Ну, мы так это и называем. Вешать людей. Так короче!
– А-а! – протянула я.
– Так что ни одного кролика не пострадало. Слушай, Гальчик, ты что же – не выпьешь?
– Ты сбрендила? Как я могу выпить? – я дико завращала глазами. – Мы же на машине. На моей, между прочим.
– Да. Это проблема, – согласилась Бася. – А проблему надо решать. Роланчик!
– Что? – моментально отреагировал на призыв тот же бородатый и практически голозадый мужик. – Ты звала меня, Басечка?
– Роланчик, а ты не отвезешь нас с Галочкой домой?
– Бася, я не хочу. Бась, я не буду, – упиралась я.
Сбывались мои самые худшие опасения. Передо мной стояла дилемма. Дома были Тимофей и Эля, которые меня явно ждали. Но между мною и ними лежали непреодолимые преграды в виде Баси, ее друзей, стола с разложенными вповалку деликатесами и бутылками хорошего красного вина. А я люблю вино. И буженину люблю. И Тимофей явно никуда не уйдет от меня, а тут столько интересного. Тут на стенах висят фотографии звезд из программ «Ледниковый период». Тут на дверях надписи «Осторожно, идет запись»! и «Всех, кто не выключит телефоны, будут штрафовать за брак по звуку!». И вообще, я никогда еще в жизни не была на телевидении.
– Галечка, ну что же вы спешите домой? Что вас там ждет? А тут я покажу вам съемочную площадку, – улыбнулся мне Басин Ролан. – И потом я обязательно отвезу вас домой. В лучшем виде. Не волнуйтесь и ни о чем не переживайте.
– Вы думаете?
– Что вам налить? – спросил он так, будто вопрос решен – что я остаюсь и пью вино. Впрочем, кого я обманываю. Я позвонила домой, спросила, как они там. Тимка сказал, что Каштан, оказывается, любит детей и позволяет в буквальном смысле на себе ездить.