Плоть и кости
Шрифт:
Он подождал, когда она немного совладает со своими чувствами. Никс задумчиво пожевала губу, а затем проворчала:
— Гм. Двигатели…
— Что?
— Не знаю, но мне становится интересно, какие звуки издавали эти «рычащие лошади».
Он замер, не донеся до рта полную горсть ягод.
— Круто, — тихо произнес он.
— Круто, — согласилась она. — Мистер Лафферти как-то сказал, что, несмотря на то что электромагнитный импульс вывел из строя все двигатели, некоторые из них можно починить. Я имею в виду… мы же видели самолет.
— Да, видели.
— Так что… возможно, рычащие лошади — это что-то вроде… ну, не знаю… что-то вроде легковых машин, грузовиков или что-то
Бенни кивнул:
— Не уверен, что хотел бы это выяснять.
Никс отвела взгляд и промолчала. А затем совершенно невпопад спросила:
— Ты жалеешь об этом?
— Жалею… о чем?
— Об этом, — ответила она, указывая на лес. — О том, что мы оставили город, пришли сюда. Ты жалеешь, что мы оказались здесь?
Бенни напрягся. Он любил Никс, но знал, что она вполне способна на создание словесных ловушек, чтобы подловить его. Она уже много раз это делала, и он бесчисленное множество раз попадался в них. Это было не очень приятное качество, но все же оно не смогло испортить их отношения. Он не сомневался, что ее тоже многое в нем раздражало.
И на этот раз он решил положиться на свою любимую тактику увиливания.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что сказала, — откликнулась Никс, ловко отражая удар. — Ты жалеешь, что мы пришли сюда?
Бенни набил полный рот ягод, чтобы дать себе немного времени подумать, мечтая о том, чтобы перед ними неожиданно возникла еще одна расщелина, кишевшая зомби.
Когда этого не произошло, он проглотил ягоды и, взяв себя в руки, ответил:
— Иногда.
— Почему?
— Мы так и не нашли самолет, — сказал он. — И до сегодняшнего дня мы и других людей не встречали. Мы не знаем, в правильном ли направлении идем. Припасы кончаются, а теперь мы еще наткнулись на целую орду зомби. — Он умолк, размышляя, сколько еще шагов ему осталось до пропасти под названием «сказано слишком много». Юноша пытался справиться с собой, но неправильные слова вырвались сами собой. — Думаю, это совсем не то, чего я ожидал.
— Так я и думала, — ответила Никс, и Бенни совсем не понравился ее тон.
Еще минуту они шли в полном молчании.
— Ладно, — сказал он, не в силах дальше выносить затянувшуюся паузу, — что происходит?
— С чем? — ответила она, не глядя на него.
— Между нами.
— Ничего, — сухо ответила она. — Все хорошо.
— Правда? — спросил он. — Это действительно так?
Никс смотрела вперед, наблюдая за порхающими в воздухе пчелами и стрекозами.
— Посмотри на меня, — сказал он.
Но она не обернулась к нему.
— Никс… в чем дело? — мягко спросил он. — Я что-то сделал или?..
— Нет, — быстро ответила она.
— Тогда в чем дело?
— Это так важно?
— Даже очень. Последние пару недель ты вела себя странно.
— Странно? — В ее голосе прозвенел лед.
— Ну, не совсем странно, но… по-другому. Ты все время разговаривала только с Лайлой или вообще молчала. Мы почти не общаемся.
Остановившись, она резко обернулась к нему:
— А ты постоянно ходишь мрачнее тучи, как будто только что случился конец света.
Бенни изумленно уставился на нее:
— Вовсе нет.
— Да, именно так, — уперто ответила она.
— Ну ладно, возможно, я немного переживал. Ведь мой брат недавно погиб, ты же знаешь.
— Знаю.
— Его убили.
— Я знаю.
— Поэтому, возможно, мне требовалось время, чтобы пережить это, разве тебе это никогда в голову не приходило?
Глаза Никс засверкали.
— Ты еще собираешься читать мне наставления о том, как пережить горе, Бенджамин Имура? Твой брат погиб, сражаясь. Мою маму забили до смерти. Как,
— Ты паршиво себя чувствуешь, а как еще я могу думать?
— Тогда зачем ты занудствуешь…
— Кто занудствует? — откликнулся он, защищаясь. — Господи, Никс, я всего лишь спросил тебя, что не так. Не надо на меня набрасываться.
— Я не набрасываюсь.
— Тогда зачем ты кричишь?
— Я не кричу, — завопила она в ответ.
Пытаясь успокоиться, Бенни сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.
— Никс, я правда понимаю, что тебе нелегко. Мне тоже нелегко.
— Это не одно и то же, — очень тихо ответила она. Из зарослей полыни показалась голова оленя, который несколько мгновений смотрел на них, а затем принялся лакомиться ягодами с другого куста.
— Тогда почему ты не расскажешь мне, в чем дело?
Она сердито уставилась на него:
— Честное слово, Бенни, иногда мне кажется, ты вообще ничего обо мне не знаешь.
И с этими словами она развернулась и пошла прочь, в ее неестественно прямой спине чувствовалось напряжение. Бенни застыл на месте, разинув рот, пока она не вернулась к дереву, где остался Чонг с Евой.
— И что, черт подери, это было? — спросил он оленя.
Но олень, конечно, ничего ему не ответил. Он просто не умел говорить.
Расстроенный и встревоженный, Бенни засунул руки в карманы и медленно подошел к краю расщелины, чтобы взглянуть на лица живых мертвецов. Они таращились на него мертвыми глазами, но его не покидало жуткое ощущение, что они видели его и каким-то образом понимали все загадки, которые словно шрамы испещряли кожу сегодняшнего дня.
Многое из того, чему нас научил Том, никак не было связано с зомби. Как-то раз, вскоре после того, как мы начали тренировки, Морги спросил Тома, зачем нам париться из-за всего этого, ведь Чарли и Молот погибли. Это было как раз до того, как мы ушли из города, до того, как встретили Белого Медведя и Проповедника Джека.
Том сказал, что мы не можем точно сказать, что находится за пределами города. Он сказал: «Люди в городе отзываются обо всем, что находится за линией заграждений, как о великих просторах «Гнили и Руин». Мы считаем, что это обширные бесплодные земли, простирающиеся от наших заборов до самого Атлантического океана на пять тысяч километров. Но мы видели самолет, значит где-то там все же есть какая-то жизнь. Мы не знаем, что это за жизнь, и не знаем, стоит ли рассчитывать на дружелюбие этих людей. Или щедрость. Или на то, что они позволят нам присоединиться к ним. Умный воин должен быть готов к любым вероятностям».
Том также сказал: «Еще до Первой ночи существовали люди, которые хотели жить сами по себе. Изоляционисты, религиозные ордены, военные группировки, люди, призывающие вернуться к природе, разнообразные общины, военные базы, группы секретных разработок и другие. Многие из этих людей пойдут на все, чтобы защитить свое уединение или образ жизни. Для них мы чужаки и незваные гости».
14
Лайла читала следы на земле с такой же легкостью, как слова на странице книги. Ее проницательные глаза не упускали ни одной детали, и, оказавшись в чаще леса, она принялась систематизировать все метки и знаки, попадавшиеся ей на глаза. Следы Евы были хорошо различимы и шли с востока по извилистой тропинке.
Чтобы немного отдохнуть, Лайла перешла на шаг, разглядывая следы.
Лес оказался гораздо гуще, чем она ожидала. Девушка присела на корточки и зачерпнула горсть песчаной почвы, под которой оказался слой темной влажной земли. Она понюхала землю.