Плоть и кости
Шрифт:
Идеальный момент был упущен, и теперь все пошло наперекосяк. Вепрь затряс головой и вырвал ручку топора у нее из рук с такой же легкостью, с какой она могла бы отнять игрушку у маленькой Евы. Лайла попятилась назад и едва не упала. Ее топор отлетел в высокую траву на дальний конец поляны. С тем же успехом он мог оказаться и на обратной стороне луны, потому что теперь она никак не добралась бы до него.
Вепри, разлетевшиеся в стороны во время ее прыжка с дерева, вновь вскочили, и теперь все стадо бросилось на нее.
Лайла вскрикнула
Поляна заросла невысокой сухой травой, которая, выгорев на солнце, приобрела тусклый бурый оттенок. Пробегая по ней, торопясь к укрытию в виде большого валуна, она заметила темно-коричневое пятно посреди травы, а чуть дальше блеснула сталь.
Потерянный пояс с кобурой и большой «зиг-зауэр» дожидались ее здесь!
Но вепри были слишком близко.
Лайла промчалась мимо пистолета и скрылась за валуном за долю секунды до того, как мертвые боровы догнали ее. Она прижалась к камню, обхватив его руками, а затем сдвинулась немного в сторону. Вепри один за другим врезались в валун, их мертвый мозг был слишком поврежден, чтобы правильно рассчитать угол нападения. От удара они отскочили назад, а Лайла, выглянув из-за противоположного конца скалы, заметила, что один из них разбил клыки. Однако теперь его грозное оружие представляло не меньшую угрозу, клыки превратились в острые, похожие на кинжалы обломки.
Лайла удвоила скорость, согнувшись почти пополам, хотя левый бок саднил, сочась свежей кровью, и на бегу подхватила кобуру и пистолет, сняла с предохранителя. Резко остановившись, она обернулась, вскинула пистолет, направив его на вепрей, мчавшихся прямо на нее.
А затем стали происходить странные вещи.
Когда Лайла нажала на курок, раздалось два выстрела.
Не один.
Вожак мертвого стада споткнулся, а затем рухнул на землю, его голова разлетелась на куски. Вепри, следовавшие за ним, пронзительно завизжали и остановились, налетая друг на друга, они повалились в одну огромную кучу. Лишь одному зверю удалось избежать столкновения, и теперь он с новыми силами бросился на Лайлу.
Неожиданно нечто огромное и серое выскочило из чащи леса и ударило третьего вепря, словно гигантский снаряд, сбив его с ног. Это странное существо издавало металлическое позвякивание, и изумленным глазам Лайлы предстали стальные обручи с шипами, кольчуга и огромный шлем с рогами. Это, несомненно, была собака, но Лайла раньше никогда не видела ничего подобного. Огромный мастиф, одетый в броню словно танк. Опрокинув вепря, который был гораздо больше и тяжелее его, он принялся кромсать его тело на куски. Он не кусал мертвого борова, а использовал вместо зубов лезвия острых клинков, торчавшие из его брони.
Оставшиеся три вепря, споткнувшиеся о своего вожака, которого застрелила Лайла, снова вскочили. Один из них сделал
Лайла увидела пулевое отверстие размером с десятицентовую монету, зиявшее у него в виске.
Двое оставшихся боровов злобно уставились на нее. Издав дикое голодное рычание, они бросились в атаку.
Лайла подняла пистолет, но в этот момент до нее донесся крик:
— Нет!
И из лесу выскочила вторая фигура. На этот раз человек.
Перепрыгнув через мертвых боровов, он приземлился на пути у нападавших вепрей. Неяркое солнце, пробивавшееся сквозь листву, сверкнуло лучом на лезвии длинного меча, который мужчина занес над головой.
И это был не просто меч.
Катана.
Бросившись навстречу вепрям, незнакомец замахал смертоносным мечом, и внезапно животные начали валиться вперед, лишившись каждое одной ноги. А мужчина продолжал крутиться вокруг своей оси, его клинок крушил все вокруг с молниеносной быстротой, и тела вепрей буквально распадались на части. А затем он нанес два мощных удара, пронзив черепа существ и уничтожив теплившуюся в их мертвом мозгу искру неестественной жизни.
За спиной у него собака оставила в покое изувеченную тушу другого вепря.
Лайла застыла на месте, руки, сжимавшие пистолет, дрожали. Боль пронзала тело, звеня в нервных окончаниях, глаза застилала серая пелена.
Но она не могла отвести взгляд от мужчины, стоявшего в нескольких шагах от нее, густая тень скрывала его лицо и фигуру, в могучих руках он по-прежнему сжимал катану.
Она не сводила с него глаз, не в силах осознать происходящее.
И последнее, что она успела прошептать, прежде чем раны и усталость увлекли ее в темноту, было:
— Том?..
49
— Готов? — спросила Бунтарка. Она присела на корточки рядом с Чонгом, слегка касаясь заостренного наконечника стрелы.
— Нет, — ответил он сквозь стиснутые зубы. А спустя мгновение прохрипел: — Давай.
— Возьмись за другой конец стрелы и не дай ей повернуться. Иначе ничего не выйдет, а мы только еще сильнее разбередим рану.
— Ну, — ответил он как можно беззаботнее, — нам ведь сейчас это ни к чему, ведь так?
— Вот, — сказала она, протянув ему толстый кусок кожи, который отрезала от своего ремня. — Возьми в зубы.
— Мне это не понадобится.
— Еще как понадобится, — откликнулась она.
Чонг со страхом взял кусок ремня и зажал его своими крепкими белыми зубами. А затем крепко ухватился за стержень стрелы рядом с оперением.
— Л-ладно.
Бунтарка глубоко вздохнула, и Чонг сделал то же самое.
— Начали.
Она ухватилась за конец, торчавший у него из спины, зажав его в кулаке, а затем стиснула наконечник кончиками пальцев и… повернула.