Плоть и кровь

Роббинс Гарольд

Джордана обратила внимание на его спутника, скромно стоявшего поотдаль. Али Ясфир почтительно наклонил голову.

— Мадам Аль Фей, счастлив вас видеть.

Юсеф поймал на лице молодой женщины тень тревоги и поспешил вмешаться:

— Вы помните мистера Ясфира? Он был на банкете в честь вашего дня рождения.

— Да, конечно. Как поживаете, мистер Ясфир?

Тот снова поклонился.

— Прекрасно. А вы еще красивее, чем запечатлелись у меня в памяти. Но я должен извиниться: опаздываю на деловую встречу.

Джордана проводила

его взглядом и повернулась к Юсефу.

— Надеюсь, Бейдр не имеет ничего общего с этим субъектом?

Юсеф был поражен. Она впервые позволила себе высказаться о деловых партнерах своего мужа.

— Думаю, что нет, — сгорая от любопытства, ответил он. — А почему вы спрашиваете?

Джордана снова спряталась в свою раковину.

— Так, не знаю, может быть, это просто женская интуиция. Он кажется мне очень опасным человеком.

ГЛАВА XIV

Джордана скользнула взглядом по большой затемненной гостиной и потянулась за своим бокалом. Гости сидели на стульях и банкетках вдоль стен, вперив взоры в широкий экран в дальнем конце комнаты. Это была не обычная бесшабашная голливудская вечеринка, как они ожидали, а нечто несравненно более помпезное—и скучное.

Она перевела взгляд на хозяина дома, одиноко сидевшего за стойкой бара, спиной к экрану. Казалось, будто в тот миг, когда началась демонстрация фильма, он утратил интерес к гостям. Наверное, это и есть привилегия кинозвезды.

Рик Салливан уже много лет слыл кинозвездой. Он снялся в суперкартинах К. Б. Демилля, а позднее Майкла Винсента, которые, тем не менее, успели выйти из моды. Многим запомнилось его исполнение главной роли в фильме Майкла «Моисей» — это и послужило точком для сегодняшней вечеринки. В Голливуде поговаривали, будто Майкл затевает новую дорогостоящую картину, и Салливан решил, что не помешало бы напомнить продюсеру о своем существовании.

Не то чтобы он остро нуждался в деньгах. Или в работе. За последние пять лет он снялся в одном из самых популярных телесериалов. И все-таки телевидение не сравнить с кино.

Рик Салливан не любил многолюдные сборища, поэтому ограничил список примерно шестнадцатью гостями. Конечно, здесь присутствовали его менеджер и пресс-секретарь, так же, как и один из ведущих репортеров. Остальные в основном были их с Винсентом общими знакомыми. Плюс несколько второразрядных актеров и актрис, которые не могли составить ему конкуренции.

Салливан отвернулся от стойки и поймал выражение крайней скуки на лице Джорданы, смотревшей на экран. Он не ожидал увидеть ее такой. Думал, что жена мультимиллионера должна быть гораздо старше. Рик поискал глазамичеловека по имени Зиад, приехавшего вместе с ней и теперь сидевшего рядом с Винсентом на банкетке. Салливан решил было, что это ее любовник, но быстро отказался от этой мысли: Зиад являл собой ярко выраженный тип гомосексуалиста. Видимо, он при ней что-то вроде евнуха.

Ужин прошел достаточно непринужденно,

разговор поддерживался сам собой и целиком сводился к взаимной лести. Все просто обожали друг друга — шел обычный голливудский застольный треп. Под конец Салливан объявил, что раздобыл копию замечательного фильма Майкла Винсента и горит желанием ее показать. Майкл был приятно удивлен, а гости просто счастливы, так что все направились в гостиную и заняли места лицом к экрану.

Рик взял свой бокал, приблизился к Джордане и устроился на соседнем стуле. Он бросил взгляд на экран и тут же отвел его. Это был один из ранних эпизодов, где юный Моисей впервые выступил против фараона. Съемки велись почти двадцать лет назад, а он ненавидел смотреть на себя в молодости. Эта лента выдавала его настоящий возраст.

Салливан поймал взгляд Джорданы и смущенно улыбнулся.

— Не люблю на себя смотреть. Наверное, это род тщеславия. Или что-нибудь в том же духе.

— Кажется, я вас понимаю, — вежливо сказала она.

— Вам, вроде бы, тоже не слишком интересно?

— Я уже видела этот фильм. Не могу сказать, что и тогда он был в моем вкусе.

Рик засмеялся.

— Какие же фильмы вы любите?

Джордана задумалась.

— Современные. Ну, понимаете, те, что сейчас идут повсюду.

— Вы имеете в виду типа «X»?

— Никогда их не видела.

— Хотите, посмотреть?

— Пожалуй. Только я не настроена идти в кинотеатр.

— Вам не придется. Я организую просмотр прямо здесь.

— Очень интересно! Когда вы собираетесь это сделать?

— Прямо сейчас. — От него не укрылось, как она смущенно оглянулась по сторонам. — Разумеется, в другой комнате.

— А остальные?

— Они и не заметят. Эта лента идет два с половиной часа. Мы как раз успеем вернуться.

Действительно, когда они выходили, никто даже не обернулся. Джордана последовала за Салливаном в холл, а оттуда — в его святая святых. Он запер за собой дверь и сделал небрежный жест рукой.

— Не возражаете, если мы посмотрим фильм в спальне?

— Нисколько. Но я не вижу экрана.

Рик засмеялся и нажал на кнопку. Послышалось гудение, и с потолка к изголовью спустилась платформа с большим телевизором, расположенным под углом к кровати.

— Я записал кое-какие фильмы на видео, — объяснил Рик. — Единственный недостаток тот, что смотреть приходится лежа.

— Здесь довольно удобно.

— Сейчас поставлю кассету. Подождите минутку.

— О’кей.

Он подошел к двери, остановился и показал в сторону ночной тумбочки.

— В серебряной коробочке сигареты с превосходной травкой из Колумбии. А в розовом флаконе с золоченой ложечкой самый замечательный кокаин в городе.

— Прекрасно, — улыбнулась Джордана. — Могу я попросить еще бутылку охлажденного белого вина? Наркотики меня обезвоживают.

Когда Салливан вернулся, она лежала нагишом на кровати, бережно держа пахироску. Фильм уже шел.