Плоть и кровь
Шрифт:
— Дети уснули, — тихо сказала Джордана — просто затем, чтобы услышать звук собственного голоса.
— Да будет с ними благословение Аллаха, — произнесла Анна. Снова наступило молчание. Никто даже не поднял головы.
— Господи! — воскликнула Джордана. — Вы только посмотрите, на кого мы стали похожи!
На этот раз женщины посмотрели на нее.
— Необходимо с завтрашнего утра взяться за себя. Наверняка где-нибудь в лагере найдется иголка с ниткой.
— Если и так, — возразила Маргарет, — нам все равно не дадут.
— А мы потребуем.
— Это не принесет ничего хорошего. Не понимаю, почему мистер Аль Фей не заплатит выкуп и не вызволит нас отсюда.
— Откуда мы знаем, — мягко произнесла Джордана, — может, он уже давно сделал это. А они требуют еще и еще.
— По-моему, это лишено всякого смысла, — стюардесса закрыла лицо руками и разрыдалась. — Здесь просто ужасно. Нас никуда не выпускают, кроме как в туалет, и то охранник стоит перед открытой дверью и смотрит… Не позволяют перемолвиться с мужчинами. Мы даже не знаем, как они там. Может, их уже нет в живых…
— С ними все в порядке, — успокоила Джордана. — Я видела, как им несли еду.
Маргарет вдруг перестала плакать.
— Простите, миссис Аль Фей. Я не хотела вас обидеть. Просто это вдруг навалилось…
— На всех нас навалилось. Самое страшное, что у нас нет информации. Они это понимают и пользуются.
Джордана подошла к заколоченному окну и стала смотреть между досками. Она не знала, сколько прошло времени — час или два, — когда дверь вагончика резко распахнулась и в проходе возникли двое солдат. Один указал на нее.
— Ты, — грубо сказал он по-арабски, — пойдешь с нами.
Джордана была ошеломлена. Это в первый раз. Даже ежедневные магнитофонные записи велись прямо в вагончике. Ей давали крохотную вырезку из «Геральд Трибюн», где не было ничего, кроме даты и заголовка. Она читала вслух перед микрофоном и добавляла несколько слов о себе и детях. Потом солдаты уносили аппаратуру. Она могла только догадываться, что пленка используется с целью убедить Бейдра, что они живы и здоровы.
— Эй, ты! — повторил солдат.
Все со страхом посмотрели на Джордану.
Не бойтесь, — быстро произнесла она. — Можетбыть, поступила долгожданная информация. Я скоро вернусь и все расскажу.
Джордана поднялась со стула и вышла из вагончика. Солдаты встали по бокам и молча отвели ее в штаб. Там они пропустили ее внутрь, а сами остались караулить снаружи.
Джордана стояла, мигая от яркого света. Здесь не было допотопных керосиновых ламп. Где-то за стеной гудел генератор. Из радиоприемника в углу лилась арабская мелодия.
За столом сидели Лейла, Рамадан и кто-то третий. Джордана не узнала его, пока он не встал и не подошел поздороваться.
— Мадам Аль Фей.
— Мистер Ясфир!
Он обнажил зубы в улыбке.
— Вы запомнили мое имя? Весьма польщен.
Она промолчала.
— Надеюсь, что вам здесь
— Мистер Ясфир, — холодно перебила она, — почему бы вам сразу не приступить к делу?
Выражение его глаз сделалось жестким.
— Я совсем забыл, что вы американка, — Ясфир взял со стола листок бумаги. — Начитайте этот текст на магнитную ленту.
— А если я откажусь?
— Это будет иметь самые плачевные последствия. Видите ли, это послание—наша последняя попытка спасти вашу жизнь и жизнь ваших детей.
Она перевела взгляд на Лейлу. Та сидела с каменным выражением лица; на столе перед ней стояла початая бутылка кока-колы. Джордана вновь повернулась к Ясфиру.
— Я готова.
— Идемте туда, — они отошли в дальний конец комнаты, где стоял магнитофон. Ясфир передал ей микрофон.
— Читайте медленно и разборчиво. Каждое слово имеет громадное значение. — Он нажал на клавишу. — Поехали.
Джордана развернула листок и принялась читать вслух:
«Бейдр, это послание — последняя попытка, и они хотят, чтобы ты знал это так же, как я. Только что стало известно, что каждый транспорт, о прохождении которого ты заключил с ними соглашение, задержан и конфискован в Соединенных Штатах. Они считают, ты несешь ответственность за потери, которые составляют дополнительно десять миллионов долларов. Эта сумма должна быть перечислена не позднее понедельника, следующего за получением этой магнитной записи. Твой отказ и дальнейшая задержка грузов будут расценены как нарушение договора и чреваты немедленным применением крайних мер. Только в твоей власти предотвратить истребление твоей семьи».
Джордана сделала паузу и в ужасе взглянула на Ясфира. Он сделал знак продолжать чтение.
«Стало также известно, что ты обращался к принцу и другим влиятельным арабам за помощью. По-видимому, тебе ясно дали понять, что арабский мир с нами. Советуем прекратить попытки, которые ни к чему не приведут».
Ясфир вырвал у нее микрофон и заговорил сам:
— Это наше последнее предупреждение. Больше слов не будет. Только действия.
Он выключил аппарат.
— Вы не можете так поступить, — выдохнула Джордана.
Ясфир усмехнулся.
— Ваш муж — очень трудный человек, кому, как не вам, знать об этом. Он должен быть уверен, что мы выполним угрозу. — Ясфир встал. — Должно быть, вы устали. Могу я предложить вам чего-нибудь выпить?
Джордана сидела, точно оглушенная. Она уже совсем ничего не понимала. Это оказалось чем-то большим, нежели простое похищение с целью получения выкупа. Были затронуты политические пружины — раньше ей это и в голову не приходило. Насколько она могла понять, Бейдр никак не мог выполнить все, чего они требовали.