Плоть и кровь
Шрифт:
Я не ответил.
– Мы тут говорим о благополучии ребенка, друг мой.
– Я все сделал без ее просьбы. Сам. Наверное, я напрасно так испугался за него.
– Хорошо. Теперь я получил четкий ответ. Наконец-то, – ухмыльнулся он. – И заставили же вы меня потрудиться. – Кент театрально вытер рукавом лоб.
Мы подошли к забору молча. Он положил руку на крючок на калитке.
– Послушайте, вы действительно сделали доброе дело, и я бы хотел отблагодарить вас. Как насчет двух сотен? Я также буду очень благодарен, если вы не станете распространяться
– Кому не распространяться?
– Никому.
– Конечно, – сказал я. – В сущности, и не о чем.
Он внимательно посмотрел на меня.
– Вы ведь не знаете, кто она?
Я покачал головой. Кент засмеялся и опять вытащил бумажник. Я сказал:
– Не нужно.
– Вы серьезно? – спросил он. – Кто вы, добрый самаритянин? Ну хорошо, послушайте, если я могу вам чем-то помочь – работой или еще чем... Например, если вы занимаетесь строительством или ремонтом... Вы из Райской бухты?
Я кивнул.
– Тот ресторан в бухте, – сказал Кент, – тоже мой. Мы хотим превратить его в местную достопримечательность. Так что если потребуется подработка... – Он достал белую визитку из кармана.
Кент Д. Ирвинг
Вице-президент и руководитель проектов группы предприятий «Дьюк»
– "Дьюк", – прочитал я вслух. – А это, случайно, не журнал?
– Да, и журнал в том числе. И много всего другого.
Я улыбнулся.
– Как насчет бесплатной подписки?
– Отличная идея! – Он хлопнул меня по спине, поднял голову и посмотрел на солнце. Пододвинулся поближе ко мне и начал подталкивать к выходу. – Позвоните в офис. Мы вышлем вам подписку на два года.
– Теперь понятно, почему вы не хотите, чтобы я рассказывал о случившемся.
– Вам понятно? – Кент еще раз хлопнул меня по спине, на этот раз сильнее. – Ну вот и хорошо. Я знаю, вы нас не подведете. Если же нет, то сделаете очень многих людей несчастными. А вы не похожи на человека, приносящего несчастье людям.
– Боже упаси.
– Не всегда нужно надеяться на Бога. Иногда приходится стараться и самому.
Он открыл калитку, подождал, пока я дойду до кабины фуникулера и сяду в нее, достал пульт управления. Широко улыбнувшись, нажал на кнопку. Я начал спуск. Кент помахал мне рукой. Я помахал в ответ, однако смотрел в это время поверх его плеч, на сто футов вперед, где возле пруда стоял человек в белом теннисном костюме и кормил фламинго.
Крепкий торс, мощные плечи, коротко подстриженные черные волосы.
Черный Костюм собственной персоной, только переодевшийся в белое. Он бросал корм птицам и наблюдал, как они едят.
Кент Ирвинг не спускал с меня глаз, пока я не скрылся из виду за скалой.
Глава 29
Когда я вернулся на полуразрушенный пирс, Норрис сидел на песке, скрестив ноги, словно йог, и курил "косяк". Посмотрев, как я вытягиваю лодку на берег, нехотя поднялся и взглянул на запястье, где не было часов.
– Эй,
Я отказался.
– Нет, ничего интересного.
– Ну ладно, – сказал он, глубоко затягиваясь. – Когда снова захочешь покататься, дай знать. Приноси наличные – и получишь отличную скидку.
– Буду иметь в виду.
– Да... Хорошая идея.
– Ты о чем?
– Иметь это в виду, а не где-нибудь еще. – Норрис сел на колени, устроился поудобнее и с жадностью вернулся к марихуане, уставившись на темнеющий океан.
Я выехал из бухты на шоссе, повернул направо и припарковался на обочине со стороны пляжа, в ста ярдах от въезда на виллу Дьюка. Часом больше, часом меньше – какая разница?
Я устроился поудобнее и выбрал кассету – старую запись Оскара Алемана, перебирающего аккорды в тридцатые годы где-нибудь в ночном клубе Буэнос-Айреса. Алеман и его джаз-банд выдавали свою версию "Бесаме мучо", которая и Спайка Джонса заставила бы гордиться.
Семь песен спустя медные щупальца расползлись в стороны. Из ворот выехал грузовик садовника, повернул налево и промчался мимо меня. Затем ничего не происходило, пока альбом не закончился. Я вставил следующую кассету – "Гитарный квартет Лос-Анджелеса", прослушал целую сторону и уже потянулся к магнитоле, когда ворота снова распахнулись и из них выехал черный джип "экспедишн".
Серебристо-серая кайма вдоль дверных панелей, огромные шины, хромированные диски, почти черные стекла. Судя по описанию Норриса, это была машина Шерил, но различить, кто за рулем, не представлялось возможным. Я последовал за машиной на безопасной дистанции. Тормозные огни джипа ни разу не зажглись, даже на крутых поворотах. На ограничение скорости водитель тоже внимания не обращал.
Похоже, бывшая миссис Дьюк, как обычно, торопится. Она не показывала нетерпения на пляже или около дома. Почему она до сих пор жила на вилле, через год после развода? Может, не по собственному желанию? Появление Аниты Дьюк и Кента Ирвинга ее испугало. Они заходят в домик для гостей без спроса и без последующих извинений. Анита там полностью верховодит. Шерил легко уступает ее желаниям.
Шерил под каблуком семьи Дьюков? Что-то связанное с опекунскими делами? Кент Ирвинг намекал на нерадивое исполнение материнских обязанностей. Чуть не утонувший Бакстер тому подтверждение. Может, клан Дьюков давит на Шерил, чтобы она оставила детей, хотя раньше ей и позволили находиться рядом?
Я проследовал мимо университета Пеппердина и успел заметить, как внедорожник свернул на Кросс-Крик, проехал мимо закусочных и современных торговых центров и выехал к Сельской ярмарке Малибу. Старомодные магазинчики, украшенные зелеными охотничьими флагами, выстроились вдоль парковки. Впрочем, место пользовалось популярностью не только из-за торговых рядов. Отсюда открывался прекрасный вид на холмы и особняки вдалеке.