Плоть и кровь

Келлерман Джонатан

В это время дня машин было мало. Я подождал, пока "экспедишн" найдет куда припарковаться. Он занял сразу два места перед магазинами "Волшебные ароматы для малышей" и бутиком, торговавшим свечами. Я встал как можно дальше. Получилось как раз около мусорных контейнеров – так у меня скоро привычка выработается.

Шерил Дьюк вышла из внедорожника, захлопнула дверцу и направилась к детскому магазину. Она переоделась в белые джинсы и красный шелковый топ, который открывал плоский светлый живот. На ногах белые босоножки на высоких каблуках, волосы небрежно заколоты, большие солнцезащитные

очки в светлой оправе. Даже на таком расстоянии чувствовалось, что Шерил расстроена.

Она толкнула дверь в магазин и скрылась внутри. Я же остался сидеть и осматривать окрестности. Это были скорее лавки, чем магазины. В них торговали купальниками, спортивной одеждой, средствами для смягчения души и тела, различными сувенирами и туристическими товарами. В противоположных концах парковки расположились два кафе.

В кафе, находившемся подальше от свечного магазина, предлагали кофе и сандвичи. Кроме того, там стояли два несуразных уличных столика. Я пошел окружным путем из страха быть замеченным, купил рогалик и чашку кофе у паренька болезненного вида с синей бородкой и татуировкой в виде моряка Попая. Кто-то оставил сложенную "Таймс" на стойке, и я забрал ее с собой на улицу. Оба уличных столика были грязными, я убрал с одного из них посуду и засел за кроссворд, склонившись над газетой, и только иногда бросал быстрые взгляды в сторону бутика, поглотившего Шерил.

Десять минут спустя бывшая миссис Дьюк вышла, держа в руках пару пакетов. Тут же исчезла за дверьми соседнего магазина "Бикини от Бринны" и провела там еще четверть часа. Все это время я довольно успешно отгадывал задания по горизонтали, пока не споткнулся о "старинный струнный инструмент". Шерил вновь появилась с еще одним пакетом, но сразу же нырнула в "Боливийские шали и предметы интерьера" на тринадцать минут. Когда она наконец покинула магазин, в ее руках я заметил три новых пакета. Правда, счастливее Шерил после всех этих покупок не выглядела.

Она направилась в мою сторону.

Я опустил голову, заполнил еще несколько клеток, написав "ребек" для старинного инструмента, потому что это единственное, что подходило.

В тот момент, когда я задумался над "сочинением Катулла", я услышал над ухом ее голос:

– Алекс?

Я посмотрел наверх, увидел свое двойное отражение в очках Шерил и изобразил удивление.

– Привет, – сказал я. – Знаете слово из пяти букв, "парнокопытное животное рода баранов"? Начинается на "а", заканчивается на "р"?

Она засмеялась.

– Нет, я не умею разгадывать кроссворды... Так странно увидеть вас снова. Вы часто сюда приходите?

– Только когда приезжаю в Малибу. А вы?

– Иногда.

– Мы, видимо, проезжали мимо друг друга и даже не догадывались об этом.

– Возможно.

– А вы за покупками приехали?

Она поставила пакеты на землю.

– Нет, просто нужно чем-нибудь заниматься. Это, наверное, карма. Я о нашей встрече. Иногда так бывает: думаешь о человеке, а потом неожиданно его встречаешь. С вами случалось такое?

Я улыбнулся. Стекла ее очков подсказали, что у меня неплохо получается.

– Мне нравится идея о карме. Хотите кофе?

– Нет, спасибо. – Темные лужицы очков повернулись из стороны

в сторону, осматривая парковку. Гладкие руки Шерил покрывали едва заметные веснушки. Она не надела бюстгальтер под топ, из-за чего соски снова были отчетливо видны, как и раньше, на пляже, под мокрым платьем. – Хотя почему бы и нет? Пойду возьму.

– Позвольте мне, – сказал я, поднимаясь и протягивая ей кроссворд. – А вы пока отгадайте что-нибудь. Со сливками и сахаром?

– Немного молока и заменитель сахара.

Я уже отвернулся, чтобы идти, но она взяла меня за руку. Немного наклонилась вперед, и я увидел часть ее полной белой груди. Пальцем провела по моему локтю.

– И без кофеина, пожалуйста.

* * *

Когда я вернулся, она сидела, склонившись над газетой, сжав ручку. Кончик языка торчал между губами, волосы были распущены и выглядели недавно расчесанными.

– Думаю, парочку я вам отгадала, – сказала она. – "Рысь" для "дикой кошки", верно? И "Барнетт" для "Кэрол, комедийной актрисы". Но барана так и не вспомнила. Может, какой-нибудь "ангор"? Есть такой баран?

– Хм, – произнес я, подавая ей кофе. – Нет, думаю, здесь он не подходит. Тут по вертикали "мормышка", он по буквам не влезает.

– Ой, точно. Извините.

Я сел и взял чашку. Она сделала то же самое.

– М-м, неплохой кофе, – сказала Шерил, отпив чуть-чуть. – Я всегда удивлялась, как люди могут отгадывать всякие головоломки. Я прошла хорошую уличную школу, а вот в обычной не особенно старалась.

– На каких улицах?

– Финикс, Аризона.

– Жарковато там.

– Как в печке. Осточертело париться. Уехала оттуда, когда мне исполнилось семнадцать, бросила школу. Обманула насчет возраста и получила работу в лас-вегасских "Волшебных колесах".

– Это шоу на скейтбордах?

– Да, вы слышали о нем? Я здорово каталась – мне кажется, я раньше научилась кататься на скейте, чем ходить.

– "Волшебные колеса"... они ведь долго шли, разве не так?

– Несколько лет. Однако лично я там каталась только шесть месяцев, потом растянула лодыжку, и для профессионального катания я уже не годилась. Мне дали место в "Folies du Monde" [25] .

Шерил сняла очки. Глаза выглядели умиротворенными. Видно, рассказ о себе действовал на нее успокаивающе. Я откинулся на спинку стула, скрестил ноги, посмотрел на три бриллиантовых кольца на ее правой руке и одно с трехкаратным рубином – на левой.

25

Страсти всего мира (фр.).

– Значит, вы – настоящая шоугёрл.

– Не совсем так, я просто танцевала в массовке. Первым делом меня заставили поменять имя. Продюсеры заявили, что имя будет появляться на афишах, поэтому нужно придумать что-то новое.

– А чем им Шерил не понравилось?

– Шерил Сомс звучит недостаточно по-французски, – пояснила она.

– И что они вам предложили?

– Сильвана Спринг. – Она посмотрела на мою реакцию. – Если честно, это мы с хореографом вместе придумали.

– Сильвана, – повторил я. – Красиво.