Плоть ужаса и свободы
Шрифт:
– Ничего, правда, редко кто ко мне заглядывает, вижу вы путешественники, я сам много чего повидал, заходите, а то простудитесь, ливень то не хилый.
Молодая пара вновь проползла в дом. Разговорившись они нашли много общего.
– Знаете, когда я был молодой я допускал много ошибок, из-за чего сильно падал духом, не хватало сил даже встать с кровати, грешил я веществами, из-за чего все друзья отреклись от меня, даже мать родная.
– Мы тоже немного потерянны, скоро будем возвращаться домой. – глаголил Филипп
–
– Да друг один отобрал жильё, мы сами не местные. – подхватила Алиса
– М-да, много обманщиков нынче в наше время.. Время ко сну близится, давайте вы на матрас, а я постелю себе на полу.
– Да не стоит, идите на своё место, у вас спина наверное больная.
– Ничего-ничего, ложитесь.
Никто не стал перечить и кротко подойдя к матрасу рухнули как дома во время землетрясения. Полежав 10 минут муж никак не мог заснуть, отвернувшись от своей жены он увидел силуэт старичка, на его лице было нашито ещё множество лиц, Филиппа парализовало, а старик на четвереньках стремительно подползал к нему.
– Моя мама хотела выгнать меня из своего сердца, я ушёл, но забрал её лицо, я был голоден, одиночество пожирало, до дрожжи в коже, меня поглощала тоска, словно одичавший зверь, не с кем было смеяться, так я зашёл в гости к друзьям и сорвал их гримасы, чтоб мы были ближе и мне пришлось дорого заплатить. Все их голоса смешались и орали на меня, говорили что яплохой, но они хотели быть со мной, просто другим, им нужно было время чтоб привыкнуть, но мне пришлось закопать себя живьём, я построил этот дом. С тех пор я мог блуждать по снам и питаться теми, кто одинок, я чувствую тебя что-то гложет, ты виновен, так отдай своё лицо и душу, я согрею тебя и прощу.
Парень всё так же был парализован, но через силу смог проронить на пол лёгкий крик.
– Проснись, проснись!
Алиса толкала из всех сил своего мужа.
– А.аАхх. Мне такое снилось, нам надо от сюда уходить, тут что-то не так, проклятое место.
– И куда нам идти в дождь?
– Надо сознаться, мы совершили зло и всё усугубили, знамение ко мне пришло, пока не поздно.. Всё исправить, мосты не сожжены и мы всё ещё можем быть чисты.
– Тщщщ… Давай поговорим после сна.
Девушка положила руки на глаза и на грудную клетку своего суженного, его сердце билось так же резко и с редкими выпадами, как гром на улице, медленно массажируя голову смогла успокоить его порывы и уложила спать. Филипп погрузился в беспамятство сна.
Ближе к вечеру мужчину пробудил запах распада, задались бессознательные вопросы. Отворив очи он узрел безличие своей жены, её лоно лица было открыто, словно сумка, кровь уже сгустилась и засохла, как сыворотка для гематогена. Живот был вскрыт, как разорванная тетрадка с листами, в которых пытались написать признание в любви, в сердцевине брюха лежал младенец, лишённый в целом головы.
Филипп не испытывал никаких эмоций, он спокойно встал, прислонил лицо к останкам физиономии жены,
После встав с матраса принялся копать яму, знаки направляли его, лучики света падали через узкие щели землянки. Он рыл и рыл, как свинья трюфели, он был взбешён и не мог остановиться, все его руки покрылись грязью, он оставлял себе глубокие порезы своими ногтями, ломая их об твёрдую почву, он не ощущал боли, даже когда сломал себе пару пальцев.
Яма была готова, в ней лежал скелет того самого старичка, рядом он уложил свою жену, после залип и начал рыдать, смотря в пустоту он провожал её и корил себя. Закопав яму он направился в город. Брёл он минут 30, выйдя на середину дороги он встал и стал ждать приезда полиции. Машины сигналили, объезжали, а один водитель пытался даже задавить, но вот приехала гвардия. Голодные сирены на машине пробудили его к жизни.
– Я убийца, адрес Шоропина 37, 3 подъезд 156 квартира, поджог устроил я! Под мостом с восточной стороны выезда из города моя жена, её убили, она закопана! Я убийца, адрес Шоропина 37, 3 подъезд 156 квартира, поджог устроил я! Под мостом с восточной стороны выезда из города моя жена, её убили, она закопана! Я убийца, адрес Шоропина 37, 3 подъезд 156 квартира, поджог устроил я! Под мостом с восточной стороны выезда из города моя жена, её убили, она закопана!
Казалось он повторил это раз 100 пока его везли в участок, после его определил в психушку. Он успокоился только тогда когда ему вкололи конскую дозу галоперидола. Его совесть была чиста. Он наконец мог спокойно поспать.
Судебно-медицинские эксперты постановили что он задушил свою жену и снял с неё скальп, после камнем проткнул живот и нащупав плод вынул его. Долго комиссия решала что делать с этим уродом, но на веки спокойный Филипп был рад любой судьбе, он знал что его жена не одинока, что его ребёнка воспитывает множество лиц, с самым разным мнением, и что у него будет много друзей, ведь каждый ощущает вину и одиночество, и много кого посетит тот старик.
Подготовка
I.
С детства я узрел как люди сходят с ума и не готовятся к последствиям, или путешествию к угасающему сознанию, или скорее преобразованию, зависит от направления вольного или вынужденного диагноза. Когда папа сопровождал меня в автобусе до школы мне нравилось представлять что я нахожусь в таблетке, заместо железного коня, и мчусь в пищевод дабы впитать в организм лекарство, что наконец купирует острые стадии бреда, и наконец даст личности свободу в мышлении, но вместо этого я протискивался среди пассажиров и выходил на своей остановке. Мой папа махал мне рукой и ехал дальше, не знаю зачем и почему, но он всегда старался уехать как можно дальше.
В подростковом возрасте я завёл себе напарника, девушку по имени Лиза, я рассказывал ей о великих философах, и говорил что не нужно их впитывать, лучше проносить через себя, дабы смешать со своей плотью, душой, химией и физикой. Для рождения чего-то нового это необходимо. Новые души поддаются эпохе, старые души выбирают манекены для прожигания жизни в удобной позе. В древней Греции в душу вкладывали осознанность, и слово было разумным. Жить по завету греков тоже не стоит, но посмотреть как на отца, на Бога своего стоит, чтоб при встрече внимательно изучить и послать куда подальше, ибо пуповина до гроба не приведёт ни к чему хорошему, лишь к гниению для обоих сторон.