Плоть
Шрифт:
– Ты съел всю мою картошку, - сказала она.
– Нервы. Картошка фри не позволяла мне грызть ногти.
– Наверное, и на вкус она получше.
Они пересекли железнодорожные пути, прошли мимо прачечной, куда Элисон раз в неделю относила грязную одежду, и свернули на Эппл-Лейн. Дом профессора Тила был третьим от угла. Свет на веранде был включен, но в окнах первого этажа было темно. Однако окна на втором этаже были ярко освещены, так что Элисон предположила, что по крайней мере одна из ее соседок по комнате
Деревянная лестница вела вдоль стены дома к двери наверху. Свет над дверью был выключен.
Эван шел с ней через двор бок о бок и не отставал от нее, хотя это означало идти по влажной траве, пока она шла по каменным плитам дорожки мимо фасада дома. Они вместе поднялись по лестнице. Наверху он поставил ее сумку.
– Ты собираешься пригласить меня войти?
– Не думаю.
Изнутри доносились тихие, мягкие звуки песни Лайонела Ричи.
– Одна из твоих соседок здесь, чтобы защитить твою добродетель.
Элисон сжала его руку.
– Я очень устала. Я просто хочу лечь спать.
– Только без Эвана.
– Увидимся завтра?
Он кивнул.
– И что теперь? Можно мне поцеловать тебя на ночь?
– Я думаю, это допустимо.
В лунном свете она увидела его улыбку. Он поднес ее руку к своим губам и поцеловал тыльную сторону ладони.
– Тогда до завтра, - oтпустил ее руку и повернулся.
– Эван.
Он оглянулся.
– Да?
– Не будь таким, - пробормотала она.
– Прощай же, целомудренная дева.
Элисон прислонилась к дверному косяку и смотрела, как он спускается по лестнице. Деревянные доски скрипнули под его весом. Оказавшись внизу, он пошел назад не по каменным плитам, а прямиком через лужайку к тротуару.
– Ты, сопляк!
– крикнула Элисон.
А потом он исчез.
Она отперла дверь. Когда она вошла, Хелен выглянула из своей спальни.
– Все в порядке, - сказала ей Элисон.
– Горизонт чист.
– Что случилось?
– oчевидно, она услышала последнюю часть прощания.
– Небольшое разногласие.
– Небольшое?
– cо стаканом "колы" в руке и пакетом картофельных чипсов, зажатым под мышкой, Хелен подошла к креслу и села. На ней был купальный халат и растянутые фиолетовые носки.
– Я услышала, как вы поднимаетесь по лестнице, и поэтому поспешила скрыться. Я подумала, что ты хотела привести его сюда.
– Неа.
Элисон положила свою сумку на кофейный столик. Сама села на диван, сбросила туфли и закинула ноги на подушки. Сидеть было просто замечательно. Она вздохнула.
– Хочешь содовой или еще чего-нибудь?
– Нет уж, спасибо.
– Чипсы?
– Хелен подняла пакетик.
– Со сметаной и луком.
– Я слишком расстроена, чтобы есть.
– Как раз тот случай, когда еда лучше всего. Заполняет это чувство пустоты.
– Если бы я ела каждый раз, когда расстраиваюсь...
– Ты была бы такой же бочкой,
Элисон отрицательно покачала головой.
– Ты не такая уж и толстая.
– У меня не кожа да кости.
Хелен можно было бы назвать приятно пухленькой,– подумала Элисон, если бы у нее было симпатичное лицо, но у нее не было даже этого. У нее было бледное лицо, широкий лоб, за огромными круглыми стеклами очков выпуклые глаза, вздернутый нос, позволявший глубоко заглянуть прямо в ноздри, тяжелые губы и такая толстая шея, что она скрывала любой из возможных подбородков, которые у нее могли быть.
– Так ты хочешь рассказать мне об этом?
– cпросила Хелен, продолжая жевать.
– Эван злится на меня за то, что я не подпустила его к себе.
– Показательно. Он же мужчина. Мужчина - это ходячий член, ищущий тугую дырочку.
– Реально очень мило, Хелен.
– Реальная правда. Можешь мне поверить.
– У тебя было несколько неудачных опытов.
– Ты считаешь, что я заблуждаюсь?
– Мне было бы трудно спорить, - сказала Элисон, - учитывая то, что я сейчас чувствую.
– Я никогда в своей жизни не встречалась с парнем, который планировал что-то еще, кроме того, как попасть в мои трусы. Никогда. И это о чем-то говорит. Я имею в виду, посмотри на меня. Можно было подумать, что они не захотят прикоснуться ко мне десятифутовым шестом. Шестидюймовый шест - это уже другая история, - oна коротко рассмеялась, выдувая несколько крошек картофельных чипсов.
Элисон слышала все это и даже больше, во многих случаях с тех пор как она стала соседствовать с Хелен. Эта молодая женщина была озлоблена, и у нее были все основания для этого. Она подвергалась сексуальному насилию со стороны многих мужчин, в том числе со стороны своего отчима.
До встречи с Хелен, Элисон предполагала, что мужчины будут держаться подальше от кого-то с внешностью Хелен. Это было не так.
Если Хелен и понимала, почему мужчины так часто нападают на нее, то никогда этого не показывала. Но теперь она редко ходила на свидания, так что, возможно, она пришла к тому же выводу, что и Элисон: мужчины видят в ней легкую добычу, что любой человек с таким лицом и телом, как у Хелен, должны быть в затруднении, что она с радостью раздвинет ноги и будет благодарна за внимание.
– Беру свои слова обратно, - сказала Хелен, залив наполненый картофельными чипсами рот "колой".
– Однажды я встречалась с парнем, который не пытался меня трахнуть. Он оказался гомосексуалистом.
– Мне нужен мужчина, который будет моим другом, - сказала ей Элисон.
– Тогда тебе следует поискать себе гомосексуалиста.
– Но и секс я тоже люблю.
– Тогда какие у тебя претензии к Эвану?
– Это превратилось в слишком большую проблему. Я не хочу, чтобы секс был единственной в отношениях вещью. Если не самой основной.