Плоть
Шрифт:
– Анжей больше не является членом семьи Вайтерон, - ответила женщина, пожимая плечами.
– Я изгнала ее из рода за нарушение правил семьи.
Редрик недобро усмехнулся и обманчиво спокойно спросил:
– И какие правила она нарушила? Неужели три главных?
Виктория помедлила с ответом, а затем коротко выдохнула:
– Да.
Усмешка вновь исказила губы короля, превратив его в хищника, загнавшего свою жертву в тупик.
– И как же она сможет выносить ребенка, если тот, кем она должна питаться
Редрику не составило труда, понять причину своего состояния после их последней встречи и осознать, что убежала она от него не одна. Ответ ее матери лишь подтвердил его мысли.
– Она выдержит, - упрямо сказала глава Вайтерон, на что король негромко, издевательски рассмеялся.
– Значит, ваши женщины могут вынашивать плод, не питаясь во время беременности мужчиной, от которого зачали?
– Это очень трудно, но возможно, - хмуро пояснила Виктория.
– У Анжей сильная сила воли, поэтому я уверена, что она справится.
– Помнится, вы говорили, что женщины в вашем роду не могут зачать от того, кого не одобрил Беримор?
– задумчиво спросил Редрик, потирая подбородок большим пальцем.
– За это ее и изгнали из рода, - с деланным безразличием ответила глава рода.
– Анжей получила одобрение для одного мужчины, но зачала от другого.
– Даже так, - хмыкнул король.
– Зачем же у вас существует подобное правило, если его так легко нарушить?
– Это только, кажется, что его нарушить легко. Какая женщина согласится на то, чтобы поставить под удар своего ребенка? Особенно, с учетом того, что мы можем родить одного ребенка, и если он не выживет, то больше мы зачать не сможем.
– Но в Анжей вы уверены?
– Да, - в ее голосе, действительно, была только уверенность, и она заставила короля удивленно поднять бровь.
– И вы, конечно же, не знаете, куда она отправилась?
– Да.
– Даже если выпьете зелье правды?
– Да, - ответила Виктория, а затем подалась немного вперед и произнесла: - Ваше Величество, если в ваших к ней чувствах есть хоть кусочек, маленькая частичка, света и доброты, то прошу вас: выпустите ее из клетки.
Король посмотрел на женщину таким взглядом, отчего ей уж в какой раз показалось, что он заживо сдирает ее кожу, и хрипло произнес:
– Я мог дать ей все, чего бы она не пожелала!
– Это неправда. Вы это сами знаете, - спокойно возразила глава Вайтерон.
– Единственное, на что могла рассчитывать Анжей - это на вечный статус вашей любовницы.
Король отрывисто рассмеялся и издевательски спросил:
– Вы бы хотели, чтоб она стала моей женой?
– Нет, - признала женщина и холодно произнесла: - Я бы хотела, чтобы она никогда не попалась вам на глаза, чтоб вы даже не знали о ее существовании. Чтобы она жила так, как до встречи с вами, вышла бы замуж, родила прелестную
– И никогда бы не познала любви, - угрюмо добавил Редрик.
– А что хорошего принесла ей эта любовь? Раньше она знала только физическую боль, а из-за любви к вам познала и душевную. Лучше совсем не знать любви, чем такую, какую она испытывает к вам.
– Это не вам решать, - холодно произнес король, поднялся на ноги, тем самым сказав, что разговор окончен, дошел до двери, оглянулся, кинул взгляд на гордо расправленные плечи главы рода Вайтерон и вышел из комнаты.
Когда дверь за спиной короля с тихим хлопком закрылась, плечи Виктории поникли. Она тихо, почти беззвучно разрыдалась, сжимая юбку платья дрожащими руками.
***
Стоило ему войти в свой кабинет, взглянуть вглубь комнаты, как Редрик в шоке застыл.
Возле его стола стояла и виновато улыбалась та, которую он вот уже две недели пытался найти.
– Анж, - выдохнул с болью и потрясением Редрик и хотел сделать шаг вперед к ней, но вместо этого развернулся и зло взглянул на облокотившуюся спиной о стену Лионору.
– Зачем ты?..
– со злостью и ненавистью произнес через зубы Редрик.
Лионора улыбнулась приторно-ядовитой, ликующей улыбкой и с нарочитым беспокойством ответила:
– Я лишь хотела услужить моему королю. Вы не довольны?
В следующую секунду Редрик прижал ее к стене и сжал пальцами горло.
– Ты играешь с огнем, Лионора, - прошипел со злостью и предостережением король.
Фигура Лионоры вдруг слегка поплыла словно рябь на воде, и вот Редрик прижимал к стене Анжей Вайтерон. Его пальцы тут же ослабли, а губы женщины растянулись в улыбке и голос, который он так жаждал услышать, полился из чужого рта:
– А так вам нравится, мой король?
Редрик зло хмыкнул, схватил за руку Лионору, потащил ее к столу, сгреб свободной рукой вещи, кинул женщину на него, задрал ее платье, припустил свои штаны и грубо вошел.
Это было не она. Все его нутро кричала об обмане, подделке, лжи, но он продолжал двигаться сильнее, резче, болезненнее. Это не останавливал ни плачь, ни скулеж, ни мольбы такого обманчиво родного и желанного голоса.
Когда все было кончено, он толкнул женщину на пол, взглянул на ее заплаканное лицо и презрительно бросил:
– Чего ревешь? Ты же сама этого хотела!
Редрик развернулся, направился к двери, не видя, как заплаканная личина Анжей спала с Лионоры, обнажив довольную усмешку на ее губах.
Он быстрым шагом шел по коридору, мимо вежливо склонившихся слуг, почтительно приседающих в реверансах дам и склонивших в поклоне мужчин.
Ему вдруг стало тошно от их лиц, от их слов, от воздуха, которым он дышал с ними. Стены коридоров словно сжимались вокруг него, давили на разум, удерживали тело словно в клетке.