Плоть
Шрифт:
С усталостью проследив за стаканом, Редрик закатил глаза и спокойно вернулся к бумагам, а Лионора просто воспылала от злости и гнева.
– Я... я отомщу тебе... и твоей подстилке!
– в запале выпалила она и направилась к двери, а в след ей несся издевательский хохот.
Вот только стоило двери с громким хлопком закрыться, как смех словно в испуге, исчез.
Редрик глубоко вздохнул, покачал головой и тихо пробормотал:
– Жаль... жаль...
Вытащив из-под рубашки прозрачный, продолговатый камушек, король сжал его в руке и пробормотал заклинание.
– Слушаю?
– Тебе безопасно говорить?
– Да.
– Ты подвез Анжей до дому?
– Да.
– Давно?
– Буквально полчаса назад.
– Она завтракала?
– Нет. Извините.
Редрик поджал губы и угрюмо сказал:
– Ладно, я с этим сам разберусь. У меня к тебе есть серьезное дело.
– Внимательно слушаю.
– Так уж получилось, что моя дорогая женушка меня... разочаровала. А ты ведь знаешь, как я не люблю, когда меня разочаровывают?
– Да.
– И еще, направь одну из тех женщин к отцу моей дорогой женушки. А то у меня появилось чувство, что он в скором времени меня тоже... разочарует.
– Будет исполнено... Ваше Величество.
– Я знаю, что на тебя всегда можно положиться, - с довольно улыбкой ответил король, сжал камень и он тут же погас.
Откинувшись на спинку стула, Редрик подумал, что иногда все же женщины этого рода бывают очень и очень полезны... Если бы еще Анжей не принадлежала им, то все могло бы сложится совсем бы по другому. Хотя с другой стороны, если бы не ее сила, то он никогда и не обратил бы на нее внимание. Не нашел бы ее. Одним словом, палка с двух концов. Но в том, чтоб убрать Лионору он был уверен. Она уже дошла до той грани, когда слова переходят в действия. А он так надеялся, что их брак будет более плодотворным. Но в море много рыбки, и в следующий раз он выберет себе такую жену, которая не будет устраивать ему истерики и тем более угрожать его женщине. Например, дочь правителя Латарии. Полгода назад Редрик приезжал к нему с дружеским визитом, и король Ирган намекнул ему, что сожалеет о том, что Редрик женился в таком юном возрасте и не поискал себе жену более достойную и... выгоднее. Но тогда Лионора нужна была ему из-за отца и трона, а теперь же... Теперь можно подумать и о том, чтоб заключить союз повыгоднее. Притом литарцы обучают своих женщин быть покладистыми и подчиняться мужчинам с детства, а значит - разочаровывать она его не будет.
И Анж так будет намного спокойнее.
***
Есть такое выражение: "Любой закон существует для того, чтоб его нарушить". Но я бы сказала по-другому: "Любой закон существует в том случае, если его можно нарушить". Например, не существует закона, который запрещает украсть солнце с небосвода, потому что это просто нереально сделать.
В роду Вайтерон существует три главных правила:
1. Не использовать свою силу на короле.
2. Не влюбляться в мужчину.
3. Не беременеть от того мужчины, которого не одобрил Беримор.
Я нарушила два правила и теперь решилась нарушить третье.
Последствие от их нарушения я прекрасно осознавала и готова
Готова была бросить все то, что когда-то ценила и любила, для того, чтоб начать новую жизнь. Жизнь, где не будет его, но будет его часть.
Такое уж было последнее эгоистическое желание Анжей Вайтерон, потому что в скором времени она прекратит свое существование.
Мать ждала меня в своей любимой полукруглой комнате. Она взглянула на меня с грустью и слабо улыбнулась.
– Я знала, что, в конце концов, ты решишься на этот шаг и придешь ко мне, - тихо произнесла она и кивнула на диван.
– Посиди немного со мной, Анж.
Я присела рядом с ней на диван, взяла ее ладошки в свои руки и сжала их. Некоторое время мы сидели в тишине, а потом я спросила:
– Как ты поняла?
Мама тяжело вздохнула, посмотрела на наши руки и тихо произнесла:
– Когда мне было девятнадцать лет - я влюбилась. Очень сильно влюбилась в одного юношу, а он в меня. Он родился в семье крестьян и считал, что это главная причина, мешающая нам быть вместе, ведь я была дочкой графини и наследницей. Он предложил сбежать... сбежать туда, где нас никто не знает. Где мы сможем жить вместе, не оглядываясь на наше происхождение. Вот только преградой к счастью было совсем не наше происхождение.
– Мама замолчала, сильнее сжала мои руки.
– Он долго меня уговаривал, сбежать с ним, и однажды я не выдержала и сказала ему, что открою свою тайну, и если после этого он сможет, принять меня, то я убегу с ним.
Она долго молчала, от чего я аккуратно спросила:
– И что было дальше?
Она вздрогнула, словно мой голос вырвал ее из мыслей и забормотала:
– Он не понял... не смог, принять меня... такую... начал мне угрожать... угрожать раскрыть всем нашу тайну... и мне пришлось... пришлось сделать это... сделать, чтоб защитить...
– Она тряхнула головой.
– После него я не верю мужчинам.
Мы замолчали. Сидели, держались за руки, понимая, что так мы сможем быть в последний раз.
– Я люблю его, - наконец-то решившись, призналась я.
– Я знаю, - ответила мама, посмотрела на меня с болью и грустно улыбнулась.
– Мы все-таки обычные женщины, которым хочется любви.
– Но я не могу так больше. Я не могу больше быть с ним... быть так с ним. Знаешь, я завидую Лионоре. Этой простой пешке, которую он использует. Я завидую.
– И ты решила...
– Да. Я осознала, что больше не выдержу, поэтому я решилась.
Мама вновь сжала мои руки.
– Спасибо, что пришла, попрощаться и прости... прости меня за то, что не смогла, уберечь тебя от твоего отца. От его ошибки, за которую пришлось, расплачиваться тебе.
– Мама, - я взглянула на нее, не зная, как спросить о том, что в последнее время не давало мне покоя, - ты жалеешь о том, что родилась в семье Вайтерон?
Она посмотрела мне прямо в глаза и ответила:
– Когда-то жалела, но когда появилась ты...
– она отпустила одну мою руку, но лишь за тем, чтоб погладить меня по щеке.
– Разве можно жалеть о том, что у меня появилась такая прекрасная дочь?