Плоты. Поэма

Без Меня согнутся

между узниками

и падут между убитыми…

Ис. 10, 4

1.

Лишь только вода коренная

Сходила в протоке степной,

Затёсами брёвен сверкая,

Плоты из далёкого края,

Вдоль старых домов проплывая,

Сезон открывали сплавной.

2.

Сначала

игрушечный, пробный,

Лишь в два нешироких звена,

Плыл плотик по-девичьи робкий,

И, лёгких, продетых под скобки,

Была пара вёсел видна.

3.

Казалось – с великим испугом,

Задолго ещё до моста,

Гребцы всё ругались друг с другом,

Надёжней в броске чтоб упругом

И легче была бы взята

Опасная эта черта.

4.

Мальцы, мы упорно бежали

За маленьким первым плотом;

Смотрели, как вёсла взлетали

И в тёмной воде застывали,

И снова взлетали потом,

И вдруг – на весу – проплывали

Под жутко мелькнувшим мостом.

5.

Была эта ласточка – первой,

А после совсем без числа

В своей аккуратности мерной

Флотилия брёвен плыла.

И нам открывалось наверно,

Какая в том польза была.

6.

Дровами квартиры топили;

Из дерева стулья, столы,

Кровати, шкафы мастерили;

Из брёвен дома возводили;

Из досок – заборы, полы;

Из чурок игрушки точили;

И как-то опилки варили

И делали, нам говорили,

Тетради, которые были,

Как пена речная, белы.

7.

Да что, всех из дерева грузов —

Эльбрус, что над миром царил,

И даже полуторки кузов

Из досок покрашенных был!

8.

Сосед наш, шофёр дядя Миша,

В ограду, бывало, въезжал,

И, голос мотора заслыша,

Я мигом навстречу бежал.

9.

Приветливо хлопала дверца,

И, дюже на слово востёр,

Сосед заводил разговор:

«Уж ноныча всыпем ей перца,

От самого, значица, сердца!..

Лишь ты бы удобней уселся

Ко мне на колени, шофёр!»

10.

И я поудобней садился,

В стекло ветровое смотрел,

И «газик» наш тихо катился,

И двор, словно речка, струился,

Всё скрыться за кузов хотел.

Учитель мой пел, веселился,

Сопел, а порой и сердился.

И шибко я этим гордился,

И лихо баранкой вертел.

11.

Но

в фырканьях, всхлипах и всхрапах

Жар нашей полуторки тух.

И вот на колёсах разлапых

Она, как вздремнувший петух,

Стояла под ругань старух,

Но был я и нем к ним, и глух…

О, сладкий бензиновый запах!

Железа и дерева дух!..

12.

Конечно, проточная свежесть

Всё это сводила на нет;

С моста

деревянного

свесясь,

Гребцам мы смотрели во след.

13.

А те и грести уж забыли;

Откуда и смелость бралась —

Стояли у вёсел, курили,

О чем-то подолгу смеясь…

14.

Но, чтобы нам, малым мальчишкам,

От скуки весенней поры

Совсем не пропасть и не слишком

Запруживать наши дворы,

На смену плотам-коротышкам

(Как мы их прозвали, кубышкам),

С верховий шли в хрипах, одышках,

С жильём у костров и дымишком,

С висевшим на кольях бельишком,

Плотищи, под стать городишкам, —

В настоях смолистой коры.

15.

И нынче в житейской запарке,

Лишь только почую густой

В расплавленном воздухе жарком

Сосновой коры перестой,

В картине привычной и яркой

Вдруг видятся передо мной

Плоты в два квартала длиной.

16.

Тела их из нескольких звеньев,

Изгиб повторявших реки, —

С какой-то изысканной ленью

(Неважно, что были тяжки),

Тихонько спрямляло теченье,

Но больше – покорное рвенье,

Громаднейших вёсел гребки.

17.

Теперь уж не парою вёсел,

А сразу шестью, восемью,

Чтоб ход был, пусть труден, но сносен,

И берег с яругой не грозен, —

Гребцы в стрежневую струю

18.

Всей мускульной мощью врезались:

«Бей левой! бей правой!», – крича.

И плёсы вдали открывались,

И шли перекаты, журча.

19.

Большие плоты прибивались

К яружине, где каланча.

20.

Уже впереди возвышались

Быки мостовые. Урча,

Речные валы устремлялись

К бокам водорезов, взрывались,

Хлестали

устои

сплеча.

21.

Большие плоты не решались

Вести под мостом сгоряча.