Пловец

Зандер Йоаким

– Выходи! Где мы встречаемся с твоим приятелем?

Клара вышла под снег и показала на гавань.

– Там. Через четверть часа. Точнее, через двенадцать минут.

– Двенадцать минут. Так точно? – удивилась Габриэлла.

– Ровно в одиннадцать. Он подплывет к пирсу и через пару минут отплывет. Если мы не появимся, вернется в шесть вечера.

Клара надела сумку для ноутбука на плечо.

– Побежали! – сказала она. – Мне холодно.

Через пять минут они уже были на берегу. С моря дул холодный ветер. Клара

с Габриэллой укрылись от него за темной бензозаправкой. Обеих трясло от холода.

– Еще минутку! – сказала Клара.

– Ты доверяешь этому Буссе, – заметила Габриэлла.

Она помнила его по рассказам Клары. Местный чудак. Они с Кларой выросли вместе. Они вместе ездили в школу с первого класса по девятый. Детство Габриэллы так сильно отличалось от детства Клары. Плавать в школу на лодке – это настоящее приключение. Как и рассказы об охоте и рыбалке. Детство Клары было, как у героев детских книжек, овеянное романтикой приключений. Как в книгах Астрид Линдгрен.

Мы – на острове Сальткрока. К тому же Клара была сиротой.

Габриэлла же выросла с мамой и папой в доме в Бромме. Ее детство было совершенно обычным и беззаботным. Но Клара редко говорила о шхерах. Габриэлла знала только, что она очень стремилась вырваться оттуда, но шхеры постоянно манят ее обратно. С тех пор, как Клара переехала в Брюссель, она начала тосковать по ним еще сильнее.

С моря донесся шум мотора. Судя по всему, это был Буссе.

– Будь готова, – сказала Клара. – Он сейчас причалит.

23 декабря 2013 года

Аркесунд

Георг откусил кусок бутерброда с шведским сыром херргордс, пытаясь найти утешение в своей любимой еде на завтрак. Кирстен вчера взяла его с собой за покупками в соседнюю деревню под названием Эстра Хусбю. Настоящая дыра. Георг предположил, что ей хотелось, чтобы он говорил с продавцом, чтобы не привлекать к себе внимание. Американские туристы в таких местах – настоящая диковинка. Особенно в рождественское время.

Всю поездку он мечтал, что бросится к первому попавшемуся крестьянину и попросит вызвать полицию. Но, видимо, Кирстен прочитала его мысли, потому что когда он с бешено бьющимся сердцем и мыслями о побеге в голове припарковал машину, она положила ему руку на плечо и сказала:

– Ты мне нравишься, Георг.

Ее слова показались ему искренними. Может, она не такая уж ужасная?

– Но не делай глупостей. Что-нибудь выкинешь – и я тебя застрелю, не сомневайся.

Она приподняла край пуховика и продемонстрировала Георгу большой серый автоматический пистолет.

У Георга сердце остановилось. Все мысли о ее искренности испарились. Как и мысли о побеге. Она убийца. Не забывай! Лучше думай о свежевыжатом апельсиновом соке «Брэмхультс», хлебе и сыре. А также сырных колечках. Пиве. Замороженной пицце и пютипанне.

Георг

поежился от холода. Несмотря на современный дизайн кухни, холодно в ней было, как в сарае. Сколько Георг ни вертел вентили, в доме все равно всегда было холодно. Кофе в чашке уже остыл. А кто-то из американцев уже успел допить остатки кофе, который Георг сварил себе на завтрак.

Он опять всю ночь не спал. Его мучала совесть. И тревога за свою жизнь. Если бы они оставили его одного хоть на минуту, он уже разбил бы окно и сбежал. Плевать на дешевый шантаж Рейпера. Плевать на все. Пусть стреляют. Пусть убивают. Представься ему шанс, он сбежал бы в одних носках.

Но в комнате наверху, в которой он спал, они повесили на окна замки, и во второй кровати всегда спал Джош или его напарник. На кухне на окнах тоже висел замок. Входная дверь на сигнализации. И всегда кто-то рядом с ним. Они работали профессионально. В этом у Георга не было никаких сомнений.

Оставалось только вернуться в гостиную, включить игровую приставку, которую американцы привезли с собой, и сыграть еще несколько раундов Halo 4 или Modern Warfare 3. Это поможет ему отвлечься от тревожных мыслей.

Не думать о прошлом, не думать о будущем. Только жать на джойстик, обращая виртуального неприятеля в бегство. Пусть ему будет страшно, а не Георгу.

Только он включил приставку и открыл меню, как раздался голос Кирстен, дежурившей на веранде.

– Код оранжевый! – сказала она спокойно в микрофон своего устройства хэндс-фри, какое было у всех, кроме Георга. – Повторяю: код оранжевый. Идентификация семьдесят процентов. Подозреваемый и еще один объект поднимаются на борт судна у пирса. Занять позиции.

Не успела она закончить, как дом проснулся к жизни. На лестнице раздался топот. Мужчины бросились к выходу, уже одетые к бою. В прихожей они стремительно натянули черные ботинки и черные куртки. Георг встал и вышел на веранду. Глядя в подзорную трубу, Кирстен сообщала в микрофон:

– Судно отчаливает. Объекты поднялись на нос и легли на палубу. Судя по всему, мощность катера восемьдесят лошадиных сил. Похож на служебное судно. В рубке один человек. Оружия не видно. Ждем дальнейших команд.

Георг не заметил, как на веранду через другую дверь вышел Рейпер. Он тоже натягивал на ходу черный комбинезон. На голове у него была черная вязаная шапка, натянутая по самые глаза, так что не видно было мерзких кустистых бровей.

– Нет стопроцентной уверенности, что это Вальден? – спокойно спросил он.

– Нет, – ответила Кирстен, не отрываясь от бинокля.

Хлопнула входная дверь. Сквозь окно Георг увидел, как убийцы в черном с длинными сумками бегут к частному пирсу, принадлежавшему дому. Там их ждала моторка с уже включенным мотором.