Плут
Шрифт:
— Мы уже в преддверии, Витя, — прервала мою попытку разложить по полочкам всю только что полученную информацию моя спутница.
— Так, няшка, мы поступим следующим образом, — придержал я за тёплое плечо ту, которая может существовать в телесном, так сказать, виде не далее чем в километре от комплекса, принявшего уже вид неброского браслета, а реалистично осязаемой лишь в десяти метрах, — Ты будешь называть меня только Вило и останешься в облике Милиз Вольнопольской. Так мы не вызовем удивления твоим внезапным появлением. Ты теперь станешь, хотя тебе и не привыкать, отыгрывать такую себе глупышку, якобы утратившую в результате заточения память и все магические навыки. С нынешней
— На ручки, на ручки! — восторженно и мило запрыгала та, кто немногим ранее убеждала меня, что за почти двести лет её личность плотно срослась с образом Милиз, и ей очень бы не хотелось расставаться с ним, потеряв те глубокие эмоции, которые она испытала при освобождении из круга.
Дурдом, блин.
Глава 6
— Значит меня ты не сможешь поднять? — лёжа на животе в моей кровати и болтая в воздухе ногами, пока я сосредоточенно оттачивал телекинез, до невозможности трогательно разочаровалась в моём могуществе Милиз, мило надув щёчки, прежде чем со вздохом вернуть свою очаровательную мордашку на ладони согнутых в локтях рук, откуда она отняла её, когда встрепенулась от такой вот неутешительной новости. — Э-эх, а я так бы хотела, чтобы ты меня покатал.
— Покатаю ещё, не отвлекай, — раздражённо дёрнув краем рта, механическим голосом ответил я ей, чуть свет примчавшей ко мне в комнату и принявшейся отыгрывать эдакую глупышку, видимо понимая, что мне давно уже пора сделать перерыв, а данная тактика просто-таки обязана увенчаться успехом, в отличие от потерпевших уже поражение перед моим упрямством доводов разума.
— Это ж что получается? Если даже меня, такую лёгонькую, ты не сможешь покатать, то как же Мирочка с её дынями? — с задумчивым видом постучав указательным пальчиком по свёрнутым в трубочку губам, принялась протяжно рассуждать вслух эта несносная девица.
А если подумать, то хитрющий искусственный интеллект мастерски отыгрывающий свою личность, в которую, тем не менее, всем сердцем веришь, и какими бы странными её действия не казались, они, всё же, скорее всего филигранно просчитанны и направленны исключительно на достижение своей цели. А цель у неё одна: служение и забота обо мне. Ну это если откинуть паранойю и поверить-таки няшке, в чьих, так сказать, руках и так всецело во власти мой разум, поэтому какой смысл ей изгаляться, если она всё что угодно может со мной сотворить без всяких там игр и притворства.
— Ну вот знаешь же ты, как вывести меня из равновесия! — от услышанного уронил я стопку книг, которую до этого гонял по воздуху, тренируя координацию, так сказать, а точнее нарабатывая навык и опыт в воздействии телекинезом на окружающие объекты. — Миро не втягивай. Я, между прочим, на счёт неё вообще в недоумении, а ты, мелкая заноза, так и вовсе разочаровываешь меня, не желая идти на сотрудничество!
— Вилочка, ну я же мильён раз тебе уже говорила, — заполошно защебетала милашка, обезоруживающе жалостливо округлив свои глазища. — Я хоть и Ассистент, но не могу брать на себя игровые функции. Я ж, в конце концов, не чит какой-нибудь! Я не буду, милый мой, удалённой разведкой, способной проходить или заглядывать для тебя сквозь стены, ну или под огнём выглядывать из-за угла, дабы сообщить обстановку. Я не стану подмешивать яд недругу, возникнув у него на кухне жутко охраняемого особняка, пока ты стоя у ограды поплёвываешь себе и в ус не дуешь. Я не материализуюсь
— Вот же ты вредная, ты ж всё равно постоянно торчишь то у неё, то у Ижэн, и это я молчу, что не раз уже застукал тебя, точнее твою задницу, торчащую из стены её спальни! Хорошо ещё, что в такие моменты кроме меня, тебя никто не может видеть, — искренне, ну почти, возмутился я такой несправедливости, ввиду наличия очевидных возможностей, которыми никак не мог воспользоваться. — Ты ж всё равно, извращенка такая, подглядываешь за ними, так неужто сложно мне, своему лучшему другу, всё как есть рассказать и избавить его… меня, в смысле, от сомнений и прочих сердечных мук! Я ж многого не прошу.
— А чего сразу извращенка! — вскочила с кровати и сжав кулачки воинственно уставилась на меня та, у кого словно накипело. — Я ж не виновата, что двести лет мне приносили воспоминания мужиков всяких, которые попав в новый для себя мир с кавайными тянками, давай сразу в отрыв. Сразу видно: настоящие мужики! Это ж ты у нас целомудренный(скривившись), мало того, что до сих пор порядок навести в отношениях со своими бабами не в состоянии, так ещё и нос воротишь(обиженно отвернувшись), сто раз уже говорила: в развлекательных же целях, так нет же, привереда(осуждающе). Так о чём это я? А! Вот я за эти годы в подземелье и… как-то прониклась вкусами, так сказать. А что ты на меня так смотришь? Женская красота, знаешь ли, она…
— Так, избавь меня от этих своих… этих вот… лекций и пропаганды неприродных отношений, — ну вот заводит же темы, провокаторша такая, от которых у меня, измождённого вынужденным воздержанием, равновесие теряется и мысли всякие возникают, далеко не платонического характера.
— Сноб! — задрав нос, от чего даже взметнулись её роскошные платиновые волосы, «стекавшие» до этого потоками тяжёлого и блестящего белого золота по её хрупким плечикам, дала мне оценку эта вот… широких взглядов особа.
— Ты тему-то не переводи, — продолжил я пикировку, поднимая и раскладывая книги назад по книжным полкам, так как тренировка, похоже, теперь уж точно подошла к концу. — Если ж даже в такой малости не желаешь мне помочь, и развеять сомнения на счёт симпатичной особы, то это что же получается: когда меня будут убивать, то ты будешь преспокойно стоять рядышком и наблюдать?
— Я не стану вмешиваться в игровой процесс, — безапелляционно заявила мне среброглазая красавица, не изменив своей горделивой позы. Но затем вздохнула, и опустив плечи, всё же добавила. — Прости, но таковы директивы, не я их придумала, и не мне их менять.
— Хитришь ты, — что-то не сильно я в это всё поверил, ибо абсурд какой-то получается. — Спрошу прямо: в случае непосредственной угрозы моей жизни, ты предпримешь что-либо для её спасения?
— Секретная информация, — неожиданно прозвучало то, точнее так, что у меня аж внутри всё завибрировало.
— А зачем… ты голос(сглотнув) поменяла? Блин, я будто даже слышал уже такое, в каком-то ани… Так, ты мне зубы не заговаривай! Порылась, небось, в моей голове? Да? Фу ты, аж мурашки по коже. Умеешь же, — наконец совладал я с собой от такой беспощадной кавай-атаки. — Так что там с ответом на мой вопрос, ты спасёшь меня в случае угрозы смерти?