Плутония
Шрифт:
– Придется, осматривать дальше с лодки в тихую погоду, – заметил Макшеев.
– А пока не попробуем ли мы пробраться вверх по одному из ущелий, мимо которых прошли? – предложил Каштанов.
Вернувшись немного назад, оба исследователя углубились в первое же ущелье, врезанное в утесы железняка. Устье его было завалено громадными глыбами руды, через которые приходилось перелезать с большим трудом.
Во время этого гимнастического упражнения Макшеев вдруг остановился пораженный.
– Посмотрите-ка, что это? – воскликнул
– Вы совершенно правы, – ответил Каштанов, – это самородное золото и довольно высокой пробы!
– Ну и богатства здесь валяются! – воскликнул бывший золотоискатель. – Много месторождений золота пришлось мне видеть в Калифорнии и на Аляске, но такой жилы сплошного золота я еще не встречал и даже не слыхивал о чем-либо подобном.
– Мне также не приходилось читать в описаниях о подобных жилах, – подтвердил Каштанов. – Но ведь она проходит только в глыбе, а не в скале, и богатство ее в конце концов ограничивается несколькими десятками килограммов.
– Если есть жила в глыбе, почему не может найтись ее продолжение в утесе, от которого глыба оторвалась?
– Разумеется! Мы, конечно, поищем, но возможно, что она выходит наружу в совершенно неприступном утесе, и мы будем смотреть на нее, как лисица на виноград: «Хоть видит око, да зуб неймет!»
– Нет утесов, не доступных для динамита и горных работ! – с увлечением вскричал Макшеев. – Лишь бы найти ее!
– Я думаю, что интерес этой находки будет для нас чисто теоретический. Мы не можем увезти с собой на наших ладьях не только тонну, по даже и сотню килограммов золота.
– Ну так что же! Увезем сколько можно, а затем снарядим специальную экспедицию в недра земли за золотом.
Осмотрев утесы, возвышавшиеся в устье ущелья над грудой глыб, и убедившись, что в них золота не видно, геологи пошли вверх по ущелью, которое далее немного расширялось. Его бока поднимались отвесно, дно было усыпано щебнем и мелкими обломками. В боках виден был только магнитный железняк, но среди щебня Каштанов заметил и другие породы.
– Вот вам еще золото! – сказал Макшеев, пройдя вверх по ущелью шагов пятьдесят. Он поднял обломок руды, в который золото было вкраплено мелкими точками.
Шагах в двухстах от устья дно ущелья начало подниматься вверх, а затем превратилось в ряд уступов. Преодолев первые из них, геологи остановились перед совершенно отвесной скалой вышиной в четыре метра, преградившей им путь, так как на гладкую стену железняка вскарабкаться не было никакой возможности.
Макшеев с огорченным видом стукнул молотком по отвесной стене и воскликнул:
– Дальше ходу нет, и наши надежды на золотую жилу рухнули!
– Да, придется искать другое ущелье.
– Ну, что это?… – рассердился
Этот возглас объяснялся тем, что молоток словно прилип к стене, и золотоискатель напрасно старался оторвать его.
В это время Каштанов, который рассматривал породу возле уступа, повернулся к ней спиной, на которой висело ружье, и почувствовал, что какая-то могучая сила притянула его к себе. Ружье брякнулось о стену, и геолог оказался не в силах от нее оторваться.
– И сильна же магнитность этой руды! – воскликнул он, сообразив, в чем дело. – Это магнитный железняк притянул к себе и ваш молоток и мое ружье!
– Но как же мы освободим их? Не оставлять же такие необходимые вещи тут на вечную память о нашей неудачной экскурсии!
Каштанов вылез из ремня, а ружье осталось плотно приставшим к стене. В это время Макшеев, взявшись обеими руками за молоток, дернул его изо всех сил и оторвал от стены. Затем оба взялись за ружье и соединенными силами отделили и его от утеса,
– Делать нечего, идем назад! – предложил Каштанов. – С железными предметами в руках мы только измучимся.
– Постойте, я придумал средство взобраться выше. Ружья мы оставим здесь: в этом голом ущелье никакого зверя быть не может.
– Ну и потом?
– А вот, смотрите!…
Макшеев набрал среди щебня на дне ущелья угловатые, достаточно крупные куски руды и начал их приставлять ровной стороной к отвесной стене уступа; они тотчас же прилипали и держались крепко. Прилипшие куски образовали лестницу, по которой с некоторым риском можно было залезть наверх.
– Удивляюсь вашей находчивости, – сказал Каштанов. – Вы настоящий золотоискатель, который выходит с честью из любого затруднительного положения!
– Благодарю за комплимент! На эту идею меня навел мой молоток. Когда он торчал у стены рукояткой ко мне, а я давил на него рукой и не мог сдвинуть с места, у меня и явилась мысль – вот тебе ступенька лестницы; остальное понятно.
Оставив ружье, патронташи и сумку с собранными образцами руды на дне ущелья, геологи полезли наверх. Впереди лез Макшеев и продолжал лестницу из кусков, которые подавал ему снизу товарищ. Через пять минут оба были наверху.
Ущелье сохраняло тот же характер: отвесные стены справа и слева, ряд уступов на дне и везде сплошная, более или менее магнитная руда. Вскарабкавшись еще шагов на двести, геологи увидели на дне ущелья глыбу величиной с бычачью голову, ярко-желтого цвета, – это было сплошное золото.
– Ну-ка, золотоискатель, унесите-ка этот кусочек к нам в лагерь! – засмеялся Каштанов.
– Да, почтенная штучка, – ответил Макшеев, толкая ногой глыбу, которая не шевельнулась. Я думаю, эта штучка весит килограммов восемьдесят и стоит около ста тысяч рублей! Очевидно, золотая жила близко.