Плутовка

де Кар Ги

Увидев, что Жофруа несколько пришел в себя, комиссар спросил:

— Где вы хотите выйти?

— Не знаю… Впрочем, лучше поехать прямо в аэропорт. Мне хочется первым же самолетом улететь в Париж.

— Хорошо. Кстати, ваши слова напомнили мне один факт, о котором я не стал сообщать вам в Париж, считая его уже не представляющим особого интереса. Речь идет о некоторых подробностях перемещения мадам Дюкесн по Милану в день ее гибели.

— Что вы имеете в виду?

— Возможно, вы помните, как один таксист, откликнувшись на

объявление в газете, сообщил полиции, что довез вашу жену из центра Милана до порта Белладжио?

— Да, конечно, помню.

— Так вот, дней десять спустя после вашего отъезда в Париж мне позвонили из миланской полиции и уведомили, что тот же самый таксист вновь обратился к ним. Оказывается, его приятель, тоже таксист, сказал буквально следующее: «Эта история с твоей американской пассажиркой, захлебнувшейся в озере, сделала твое имя известным». Извините меня, конечно, за дословную передачу диалога. Он добавил: «Мне не повезло, я не увидел фотографию покойницы в газете, иначе, ей-богу, переплюнул бы тебя. Ведь я подвозил ее от аэропорта до центра города. Дамочка явно прилетела из Парижа — в это время прибывает только один рейс».

Жофруа мгновенно переспросил:

— Он так и сказал — «из Парижа»? Значит, рейсом, вылетающим из Орли в двенадцать тридцать дня! Тем же, каким прилетел я. Продолжайте же, господин комиссар!

— Я не думал, что эта информация может вас заинтересовать, потому и не позвонил раньше. Одним словом, таксист высадил ее на улице Манзони. Он однозначно узнал вашу жену на фотографии, отметив также ее легкий американский акцент. Вот, собственно говоря, и вся информация.

— Вся информация… — пробормотал Жофруа. — Но… Это какое-то безумие! Вы даже не можете себе представить… Свидетель точно сказал, что высадил мою жену на улице Манзони? Я даже могу предположить, что она вышла из такси около дома номер двенадцать, где размещается международное сыскное агентство. Совсем недавно я был там и — вы представляете — ехал точно таким же путем. Как вы думаете, сколько понадобится времени, чтобы добраться пешком от улицы Манзони до площади Фонтана, где моя жена наняла второе такси?

— Максимум десять минут…

— Я так и полагал. Начальница агентства, принимавшая клиентку 23-го июня в интервале между четырнадцатью тридцатью и четырнадцатью сорока пятью, заметила, что та очень спешила. Пробыв в кабинете всего несколько минут, посетительница устремилась на площадь Фонтана. Только вот в агентство заходила… в агентство заходила…

Жофруа оцепенел. Он не смог произнести имя. В его глазах промелькнуло выражение ужаса. Потерев ладонью лоб, он лишь спросил смотревшего на него с испугом комиссара:

— Нельзя ли немедленно получить список пассажиров, прибывших из Парижа 23-го июня рейсом в четырнадцать тридцать?

— Конечно можно, месье.

— Тогда очень прошу вас сделать это как можно быстрее. Я вас умоляю, господин комиссар. Все это настолько невероятно, что я боюсь сойти

с ума… И не задавайте мне никаких вопросов.

Пребывая в каком-то лихорадочном состоянии, Жофруа до самого аэропорта не проронил ни слова. Так же молча он вошел в кабинет руководителя службы полетов.

Десять минут спустя они получили нужную информацию: мадам Ида Килинг, владелица паспорта французской гражданки за номером 143813, прибыла в Милан 23-го июня в четырнадцать тридцать рейсом из Парижа. Последующая информация чуть было не вызвала у Жофруа потерю сознания. Оказывается, у пассажирки был билет по маршруту «туда-обратно». Причем «туда» был использован в тот же день утром на рейсе Милан — Париж. Билет был приобретен накануне, то есть 22-го июня в шестнадцать часов в агентстве авиакомпании, находящемся в центре города около оперного театра.

— Нам бы хотелось отыскать эту даму, — вмешался хозяин кабинета. — По возвращении из Парижа мадам оставила в камере хранения аэропорта свой чемодан и пальто. Не могла бы она забрать свои вещи?

Спустя несколько минут Жофруа и комиссар Минелли были уже в камере хранения, где перед ними выставили чемодан и замшевое пальто. То самое, которое было на Эдит в день ее отъезда из Белладжио. Безмолвно созерцая столь знакомые вещи, Жофруа как сквозь сон услышал голос комиссара:

— Помнится, вы говорили, что оставили вашу жену около отеля «Дуомо» с чемоданом в руках и что на ней было замшевое пальто, не обнаруженное впоследствии в лодке. Кстати, может быть, мне поинтересоваться билетом для вас на ближайший рейс до Парижа?

— Нет, господин комиссар. Попрошу лишь отвезти меня в отель «Дуомо», и больше я не буду вас задерживать. Теперь трудно сказать, когда я уеду из Милана.

Минелли довез Жофруа до отеля, и, когда тот вышел из машины, комиссар все-таки спросил:

— Вы уверены, месье Дюкесн, что мои услуги вам больше не понадобятся?

— Благодарю вас, месье. Мне больше ничего не надо. Я хочу побыть один. Спасибо вам еще раз за все. Прощайте.

И он направился к входной двери отеля.

Трогаясь с места, полицейский подумал: «Похоже, трагическая смерть жены стала для этого молодого человека жестоким ударом судьбы. Боюсь, что он от этого никогда не сможет оправиться».

Администратор отеля тут же узнал Жофруа и поспешил выразить ему сочувствие.

— Мы были очень огорчены, месье, когда узнали из газет о вашем горе.

— Благодарю вас. Я хотел бы снять номер, в котором мы провели ту ночь с моей женой.

— Да, да, месье, пожалуйста…

— Прошу вас также заказать на сегодняшний вечер два билета в театр «Ла Скала» на оперу «Аида». Я узнал о спектакле из афиш.

— Два билета? — удивленно пробормотал администратор, но тут же спохватился: — Конечно, конечно, я это обязательно сделаю.

— Накройте также в номере столик на двоих, и обязательно с шампанским.