Плутовка
Шрифт:
— Да, месье.
— И вам ничего не бросилось в глаза, вас ничто не удивило?
— Меня действительно поразило удивительное внешнее сходство обратившейся к нам мадам Килинг и женщины на фотографии.
— Почему же вы не сообщили об этом в полицию?
— Я подумала, что наша клиентка, будучи, по всей видимости, близкой родственницей погибшей, вовсе не желала упоминания своего имени в газетах. Это следовало и из того, какой тайной она старалась окружить свой приход к нам.
— К тому же вам
Достав из портфеля фотографию Эдит, он показал ее собеседнице.
— Ваша клиентка похожа на эту молодую даму? Разве что намного старше ее.
— Нет, она вовсе не выглядела старше. Мне кажется, что именно она снята на этой фотографии. Хорошо помню, что, записывая ее паспортные данные, я была крайне удивлена, прочитав год рождения. Получалось, что мадам Килинг пятьдесят лет. Однако она выглядела лет на тридцать. Никогда не приходилось встречать так прекрасно сохранившуюся женщину.
— Ничего нового вы мне не открыли.
Однако Жофруа не высказал вслух то, о чем подумал: выходит, что доктор Зарник вовсе не преувеличивал результаты своего лечения. Ида действительно обрела физическую молодость.
Пряча фотографию в бумажник, он произнес:
— Я задам вам последний вопрос, мадам, и обещаю впредь не докучать… Речь идет об одном документе. Вам знаком этот конверт?
Жофруа показал конверт от письма, присланного ему из Майами. Директриса тут же ответила:
— Конечно, знаком.
Он переспросил:
— Вы уверены, что уже видели этот конверт, адрес на котором надписан рукой мадам Килинг?
— Ну конечно, месье…
Дама поднялась из-за стола и вновь достала толстый журнал. Открыв его на уже знакомой странице, она пояснила:
— Мадам Килинг обратилась к нам вторично два дня спустя.
— Два дня спустя? Но это было 23-е июня — день гибели моей жены!
— Она пришла в половине третьего и, казалось, очень спешила. При этом не забыла поблагодарить за отправку двух телеграмм, поступивших, по ее словам, адресату в нужное время.
— Но как она могла об этом узнать?
— Трудно сказать, месье. Мадам Килинг вручила мне этот самый конверт, попросив отправить его в Париж из Флориды с таким расчетом, чтобы письмо поступило к вам в первые дни августа. У нас имеется филиал в Майами, выполнить такую заявку не составило труда. Письмо было отправлено заказным пакетом в США, где наш сотрудник в нужный момент послал его во Францию.
Жофруа понял, что ему здесь больше нечего делать. Все произошло так, как и предсказывал инспектор Бурке. Он встал.
— Полагаю, мадам Килинг неплохо оплатила вашу отменную работу?
— Да, месье, она была щедра…
— Думаю, что услуги того не стоили. До свидания, мадам.
Оказавшись
Час спустя миланское такси остановилось около полицейского управления, вид которого вновь напомнил Жофруа о недавних трагических событиях. Никогда он не думал сюда вернуться. Отступать нельзя: он пойдет до конца, чтобы распутать задуманный Идой страшный план и тем самым добраться до нее самой.
Комиссар Минелли радушно принял гостя.
— Очень рад вновь видеть вас, месье Дюкесн, хотя и догадываюсь, что привели вас сюда печальные дела. Видимо, вы решили поклониться тем местам, где провели столь счастливые дни?
— Вовсе нет, господин комиссар. Мне пришлось пережить здесь столько ужаса, что не стоит даже говорить о желании вернуться туда, где все напоминает о трагедии. Помните, вы говорили, что в случае необходимости я могу рассчитывать на итальянскую полицию. Такой момент настал.
Жофруа коротко объяснил причину своих сомнений по поводу отправления его телеграммы.
— Сейчас мы это выясним, — ответил комиссар. — Поехали на почту.
На почте ответили, что 23-го июня никаких телеграмм в Биарриц из отеля «Вилла Сербеллони» не отправлялось.
— А теперь заедем в отель, — предложил комиссар Минелли.
Вскоре они подъехали к знакомому зданию отеля. Жофруа казалось, что на всем лежит зловещая тень его бывшей любовницы, прекрасный пейзаж представлялся ему декорацией из папье-маше для представления трагикомической оперы…
Жофруа и комиссар Минелли не позволили директору отеля рассыпаться в запоздалых соболезнованиях. Коротко объяснив причину визита, комиссар заключил:
— Мы предполагаем, господин директор, что телеграмма не была отправлена из отеля на почту. Кто занимается у вас этой работой?
— Телефонистка, господин комиссар.
— Она сейчас здесь?
— Да, конечно, она на рабочем месте.
— Не могли бы вы ее пригласить?
Директор снял трубку внутреннего телефона и вызвал сотрудницу в кабинет. Затем сказал, обращаясь к Жофруа:
— Поскольку наши телефонистки обязаны по роду службы говорить на нескольких языках, вы можете расспросить ее сами по-французски.
В дверь робко постучали, и в кабинет вошла стройная брюнетка. Директор спросил ее:
— Мадемуазель Паола, вы работали двадцать второго июня днем?
Девушка, подумав, ответила:
— Да, господин директор, я работала с полудня до двадцати тридцати.
— Вспомните такую деталь: двадцать второго июня вы должны были получить текст телеграммы от месье и мадам Дюкесн из номера…