Плутовки
Шрифт:
– Ты неизменно поражаешь меня, Фэнси, – покачал он головой. – Твое происхождение безупречно, и все же ты ведешь себя не как подобает даме из такой благородной семьи. Почему?
– Сама не знаю, – пожала плечами Фэнси. – Возможно, потому, что почти всю жизнь провела в колониях. Высший свет такой сухой и чопорный! Люди в колониях совсем другие. Мы более свободны, раскрепощены...
– До чего же странно быть правителем земли, которую ты никогда не видел и вряд ли увидишь, – усмехнулся Карл. – Особенно теперь, когда я тебя узнал.
– А мне теперь, кажется, больше по душе Англия.
Они
– Скоро пойдет снег, – вздохнула Фэнси.
– Сегодня ночью я приду к тебе, моя дорогая колонистка, – пообещал король, нежно целуя ее в губы, перед тем как переступить порог.
– Я буду ждать, – прошептала она, сворачивая в другой коридор.
В покоях ее уже ждали кузины. Коротая время, они пили шоколад и заедали его маленькими глазированными кексами. Фэнси засмеялась при виде кузин, сидевших подобно маленьким девчонкам на полу перед камином с лицами, измазанными розовой глазурью и коричневым шоколадом.
– Вам удобно, кузины? – осведомилась она, отдавая Бесс плащ и усаживаясь рядом.
– Нам нужно переодеться к вечеру, – объявила Синара. – Повелитель беспорядка устраивает великолепный маскарад. Домой ехать уже поздно, поэтому мы принесли костюмы сюда.
– Переоденьтесь здесь, но после бала не приходите: король сказал, что навестит меня сегодня.
– Мы сразу отправимся домой, – пообещала Синара. – Завтра заберем все, что оставим здесь. Кстати, сегодня днем ты была изумительна! Так отбрить леди Каслмейн! Уж очень она груба!
– Все потому, что ей слишком много позволяли. Никогда не стоит воображать, будто такое положение может длиться вечно. Мама говорила, что, поднимаясь на гору и спускаясь вниз, всегда рискуешь встретить одних и тех же людей. Миледи Каслмейн чересчур высокомерна. Но она не королева, да и король больше не благоволит к ней.
– Говорят, что он даже не спит с ней больше! – сообщила Дайана.
– Это мне неизвестно, – ответила Фэнси. – И не мое дело справляться у короля о подобных вещах.
– Ты влюблена в него? – выпалила Синара.
– Нет, – честно призналась Фэнси. – Но питаю к нему самые теплые чувства, а он очень добр ко мне. Мне нравится то наслаждение, которое дарят друг другу наши тела. Думаю, мы друзья. Если влюбляешься в человека, невольно оказываешься в зависимости от него, а я никогда больше не допущу такого.
– Интересно, его достоинство действительно так велико, как сплетничают?
– Син! – негодующе взвизгнула Дайана.
– Только не говори, будто ничего не слышала! – парировала кузина. – Все всё знают. Так это правда или вранье, дорогая Фэнси?
– Он действительно велик, и очень. Гораздо больше, чем мой муж, но мне просто не с кем сравнивать, Синара.
– Да, и больше, чем любой средний мужчина, – добавил чей-то голос, и в комнату вошла Нелл Гвин. – По правде говоря, он настоящий гигант, а я повидала немало «петушков», уж поверьте!
– Бесс, принеси мистрис Гвин чашку шоколада, – приказала Фэнси. – Съешь кекс, Нелли? Мои кузины великодушно оставили несколько штук на блюде.
– Спасибо, попробую, –
Она потянулась за кексом и, сунув в рот кусочек, принялась с аппетитом жевать.
– Я более высокого происхождения, чем она, – заметила Фэнси, – а если бы и нет, все равно терпеть не могу, когда со мной так обращаются. Она просто невыносима!
– А разве мы многим лучше? – вздохнула Нелли.
– Да, – уверенно кивнула Фэнси. – Мы по крайней мере честны в наших желаниях. И не притворяемся кем-то иным, чем есть на самом деле.
– Наверное, ты права, – медленно протянула Нелл. – Я родилась в таверне, которая к тому же служила борделем для окрестных пьяниц. Мамаша сказала, что, если уж я собираюсь стать шлюхой, нужно хотя бы найти богатого покровителя, потому что плата больше. – Она рассмеялась. – В десять лет я стала продавать апельсины в театре и, увидев модных дам и джентльменов, поняла, что мама была права. Вот и пошла в актрисы.
– Говорят, вы поете и танцуете куда лучше многих, – пробормотала Дайана.
– Вы та, кого прозвали Сиреной? Я слышала, что даже ваши соперницы не могут сказать про вас ни одного худого слова. Кстати, вы уже решили, который из бедных джентльменов получит вашу руку, миледи?
– Я еще не готова выбрать мужа, – рассмеялась Дайана. – Мы с кузинами только что явились ко двору, и мне хочется как следует развлечься.
– И вы правы, миледи. Веселитесь, пока можете. А вы, Син, остерегайтесь тех игр, которые вздумали вести с Гарри Саммерсом. Он таких малышек, как вы, живьем глотает.
Синара покраснела, но все же запальчиво выкрикнула:
– Я сама могу о себе позаботиться, мистрис Нелл!
Нелли покачала головой.
– Он в самом деле человек опасный. Не зря его прозвали Уикиднесс! Порок – вот его сущность! Фэнси, это король отдал вам апартаменты?
– Да, – призналась девушка.
– А я хочу дом! И не соглашусь на меньшее! У вашей семьи уже есть дом в Лондоне, так что для вас это особого значения не имеет. Кроме того, в один прекрасный день вы снова выйдете замуж и переедете в дом мужа. Но бедные девушки вроде меня должны сами всего добиваться. Думаю, когда я рожу королю ребенка, он подарит мне дом.
– Считаете, у вас будет ребенок? – заинтересовалась Синара.
– Разумеется! Король плодовит, как кролик, особенно когда речь идет о способности плодить бастардов! Все его женщины тоже плодовиты, как унавоженное поле, кроме нашей несчастной королевы. – Нелл понизила голос. – Говорят, что тесть герцога Йоркского настоял на кандидатуре португальской принцессы, зная, что она бесплодна. Его дочь замужем за герцогом, и он хочет, чтобы внуки правили после нашего доброго короля и его брата. Ходят слухи, что, когда мать короля узнала о намерении принца Джеймса жениться на Анне Хайд, несколько дней плакала. Но поделать ничего не смогла, тем более что живот невесты набух ребенком еще до того как был подписан брачный контракт.