Пляска одержимости

Коробочка Елизавета

Затем, Хабакири все же проговорил. Так же мягко.

— Ты прав. «Наследник» действительно существует, — задумчивым тоном проговорил Хабакири, но затем лицо его потемнело. Ямато крепче сжал зубы, когда рука на рукоятке сжалась сильнее, и вжал голову в плечи, стоило последующим словам оказаться произнесенными: — Но это не ты.

Нет.

Нет-нет-нет.

Это глупо. Ханзе предоставлял документы, рассказывал так убедительно. Это точно была правда. Все совпадало — отсутствие родителей, те мужчины в роду, которые были так схожи с ним внешне.

Ханзе не стал бы врать о таком. Это было глупо! Зачем?! Зачем врать так долго, убеждать, зачем…

Чтобы обмануть Окамуру, внезапно осознал Ямато. Чтобы убедить сиротку, что он действительно чего-то стоит. Внушить ему цель и использовать против всех. Против Окамуры. А потом запустить сиротку в архив, послать весточку «Накатоми» и отвлечь всех от своих грандиозных планов. Ведь никому не будет дела до Ханзе, когда на виду будет такой скандал.

Ханзе действительно обманул его. Сыграл на эмоциях, тонко просчитав все, а затем решил избавиться от двух мешающих факторов одновременно: от Ямато и Оторы. Оторы, который должен был пойти с ним… Но вместо него пришла Харада.

Это неправда.

Этого не могло случиться. Ну верно же? Верно, да?

Хабакири склонил голову набок, словно вспомнив.

— Ты — юноша… Я помню тебя…

Нет-нет-нет.

Голос Хабакири звучал холодно и надменно, как и полагалось человеку, что знал истину:

— Кто бы не сообщил тебе это, он обманул тебя. Знал несомненно интересную информацию… Кто это был?

Нет. Нет-нет-нет.

— Сколько таких, как ты, полегло до этого?..

Неправда.

— Кто твой наниматель, мальчик?

Хабакири исподлобья смотрел на Ямато, как палач на преступника, которого готовился казнить. Поразительное зрелище для такого человека, чей голос звучал настолько скучающе. Он занес руку с катаной над головой, и Ямато понял — все. Конец его удачи. Ишикава и Ода ошиблись, это было мнимое ощущение успеха, созданное Ханзе. Никакой Ямато не счастливчик. Лишь один из многих, кого тот использовал и следом вышвырнул на помойку.

Все, все это было создано им.

Слеплено, чтобы все прошло в точности по его плану.

Но наследник «Накатоми» упомянул, что настоящий действительно существовал. Но не он, не Ямато. Кто-то другой? Кем он мог быть? Кто был тем, в ком текла кровь давно сбежавшей принцессы?.. Все внутри похолодело: ведь Окамура говорил, что у него не было информации о Ямато, была лишь о ком-то другом…

Хабакири опустил клинок…

И, неожиданно, Ямато услышал голос. Незнакомый, но звавший его по имени. И Ямато осознал, кто это был.

Отора. Он пришел. В новой марионетке, но все же явился за ним.

— Ямато!..

Глаз выбили.

Не столь большая утрата, она знала, что у Котобуки была замена, но терять родной было неприятно.

Выбраться было наименьшей проблемой — Харада уже сбегала из мест, откуда не было выхода, а тут была столь отличная возможность: когда борг

повалил ее на пол, присмотрелся, он словно замешкался — а она взяла и воспользовалась этим, чтобы дать деру. Он ее и не преследовал, почему-то… Странно все это было. Но плевать. Главное, что удалось ускользнуть. Она надеялась, что Ямато тоже удрал, что его не нашли. Он хороший мальчик, глуповатый, но стоило отдать ему должное: беспокоился искренне. Было бы очень жаль, умри он там… Но сил помочь ему у Харады уже не было.

Надо было добраться до Котобуки, чтобы залечь там на время. Зализать раны, а потом попытаться найти ее не слишком удачливого товарища. Конечно, бросать Ямато было не особо-то правильно, она все возвращалась к мыслям об этом, но Харада была уверена — он выберется. Он был удачливым сукиным сыном, и то, что он ускользнет даже из лап Хабакири, было очевидно.

По темным переулкам она бежала вперед. Дальше и дальше от архива. Еще чуть-чуть, и она сможет окончательно скрыться в городе. Люди «Накатоми» были хороши в слежке, но она смогла избежать всех мест, откуда ее потенциально могли заметить, скрывалась в тенях только так. Но когда впереди раздались звуки подъезжающих машин, то замерла и вжалась спиной в стену. Неужели все же нашли?

Когда ее ослепили яркие фары, так, что пришлось прикрыть лицо рукой, она услышала голос отнюдь не тот, что слышала по телевизору из уст светловолосого символа нового «Накатоми». Это был незнакомый женский голос, которого она ранее не слышала; и, чуть приспустив руку, рассмотрела наконец, кто перед ней был. Там, впереди, рядом с несколькими автомобилями, в окружении вооруженных людей в неизвестной ей униформе стояла светловолосая молодящаяся женщина. В узкой юбке-карандаше, в выглаженной чистой рубашке, от нее так и несло корпоративным духом. Ее взгляд пронизывал до костей, но Харада ее не знала — однако, присмотревшись, увидела на груди болтавшийся жетон СОЦБ. Сетевые самураи… Охотники на искины, тут? Почему?

Это ввело ее в легкое замешательство; гостья, однако, тоже была удивлена ее видеть.

— Это и есть «Нопперабо»?..

«Нопперабо»?

Хараде вспомнилась беловолосая женщина, пришедшая на спасение Ямато в сотом году. С горящими зелеными глазами. Ту, которую тот называл «Оторой»… Сотрудничавшая с Ханзе… Ямато же говорил об этом — предполагал, что Ханзе хотел сдать своего приятеля властям, но ошибся, потому что с ним пошла не та машина смерти, но Харада.

— Информация оказалась ложной.

Когда позади раздался хриплый мужской голос, Харада резко обернулась; и, словно потревоженная кошка, отскочила в сторону. Там стоял борг, с оружием наготове. Только сейчас она поняла: несмотря на хромированное тело, большая часть лица, кроме нижней челюсти, у него была родная. Странная модель. Смотря на Хараду ледяным взглядом, он, явно отвечая не ей, прорычал:

— «Нопперабо» там не было.

— Но…

— Это не его прокси.

Прокси, значит.

— Ты говорил, что источник надежный!