Пляска одержимости
Шрифт:
— Отдай эту щепку Окамуре, — он сжал его пальцы. — Пусть не ищет меня. Я все равно бесполезен.
— Ты не бесполезен, — улыбнулся Отора.
— С чего бы?
— Я видел, как ты танцевал с Харадой во время взлома «Химико». Было очень даже забавно. Так что, может, революционер из тебя поганый, но танцор хоть куда.
— Да пошел ты!
Затем, он протянул руку Оторе и кивнул в сторону, на то узкое пространство подложки у рекламного баннера. Места тут было не так много, да и реклама соевых бобов не слишком-то помогала настроению, но, в целом?
— Не хочешь?
— Станцевать?
— Ну конечно! Что за жизнь без
Он аккуратно взял его под руку, и затем, они сделали шаг назад.
Продолжал идти дождь.
Глава 38. Счастье
Когда Харада распахнула глаза, грязного переулка больше.
Лишь светлый потолок.
Помещение выглядело незнакомым; это была жилая комната, судя по внешнему виду, достаточно состоятельного человека. Об этом говорила не только ее величина, но и обстановка. На первый взгляд все было обставлено достаточно просто, но затем, когда Харада вгляделась, она приметила и мебель из настоящего дерева, и ароматные цветы — настоящие, а не благовония — стоявшие на тумбе поодаль. Сама она лежала на футоне в центре этого странного роскошного места, и покрывало было расшито алым шелком, вырисовывая неразборчивые цветастые узоры. Будто поместье Вашимине.
Медленно она подняла руку и осмотрела ее. Хром был цел, никаких следов пыток, как было с Такахиро. Но все так болело… Особенно затылок. Она опустила пальцы на лицо и неторопливо провела ими по коже. Датчик ощущений сбоил, кажется, от сенсорной перегрузки — такое уже бывало, но она все равно смогла почувствовать повязку на одном из глазу, да и по всему лицу в принципе.
И вздрогнула, вспомнив.
Выстрел, прошедший вскользь по виску. А до этого — Миназуки с Хабакири.
Это заставило ее рывком подняться.
И обратить на себя внимание человека, который, видимо, все это время находился в комнате. Охико. Когда та опустилась рядом с ней, Харада резко вздрогнула, после чего отдернула руку, словно от кипятка.
У нее была цель. Точно.
Спасти… того придурка. Вытащить его. Ямато, этого несносного мальчишку. Он был хорошим человеком. Он заслужил спасения. Надо было… Надо…
— Сен-тян? Куда ты вскочила? — обеспокоенно спросила та, и еще что-то, еще, но Харада ее не слушала.
Она поднялась на ноги — те держали некрепко — и устремилась вперед. Точно, осознала она. Все это ловушка. Охико тут нет, это обман воображения. Иллюзия. Но даже если так, то, может быть, она еще сможет достучаться до кого-нибудь. Докричаться до Вашимине. До Широ. До кого-нибудь, кто действительно существовал в этой реальности, а не был подкинутым спасательным кругом от тех жалких крупиц самосохранения в сознании, что еще остались после этих нескольких безумных лет.
Но, кажется, Охико все же была настоящей. Поэтому, когда она вцепилась в рукав, Харада это почувствовала.
— Куда ты?! Тебе еще нельзя! Врач запретил!
— Надо… идти…
— В таком состоянии?! — Охико потянула ее назад, заглядывая в глаза. — О чем ты?!
— Меня ждут…
— Кто?! Отдохни! Пожалуйста! Там нет никого, а Тайтэн…
Стоило голой руке Охико прикоснуться к синтокоже, как Харада дернулась. В голове промелькнули образы Миназуки и Такахиро, Тайтэна, все, что они делали. Боль отдалась в виске, сильная, словно кто-то начал бить череп молотком. Согнувшись пополам, она сжалась в клубок, и, пока Охико смотрела на это с искренней растерянностью, бормотала
— Пожалуйста, только не к нему, куда угодно, но только не туда, я что угодно сделаю, пожалуйста, только не обратно, не надо…
— Сен-тян…
— Господин Вашимине забрал меня оттуда, — пробормотала Харада, и на ее лице неожиданно выросла лихорадочная дрожащая улыбка. — Я все еще нужна… господину Вашимине… Нужно идти.
Охико затрясла головой, пытаясь усадить ее обратно, но Харада резко выпрямилась и сделала шаг по направлению к дверям. Отсюда был виден внутренний дворик, знакомый. И правда, двор господина Вашимине… Даже если это иллюзия, ей нужно было выбираться.
— Что ты творишь?..
— Мне надо… Туда… К нему…
— Кому «ему»?!
— К Ямато…
— Ямато?! Какой еще Ямато?! — голос Охико звучал искренне напугано. — Что ты такое говоришь?!
— Он мне поможет!.. Точно!.. Я…
Но через несколько шагов ослабшее тело ее подвело, и, завалившись на бок на резко подкосившихся ногах, Харада тяжело рухнула на пол. Вскрикнув, Охико стремглав бросилась к ней — рухнув рядом на колени, она схватила ее за плечи и легонько потрясла, надеясь услышать хоть какой-то отклик.
Ответа не было — глаза у нее закатились, она тяжело дышала и была явно без сознания. Охико в ужасе распахнула глаза и аккуратно коснулась губами ее лба, после чего нахмурилась — кипяток. Вцепившись в ее плечо еще крепче, пытаясь дозваться, услышать хоть какой-то ответ, она с надеждой посмотрела на нее, но ничего не произошло.
Лишь ее голос звучал в пустой тишине поместья.
— Сен! Сен!..
В итоге, она так и не проснулась.
Наступил вечер, во дворике зажглись неяркие фонарики; они добавляли комнате чуть более теплой атмосферы. Единственная лампа едва-едва горела, и Охико отвела ее свет в сторону, решив, что в ином же случае она будет слишком ярко бить в глаза гостью их огромного пустого дома.
Проведя пальцами по линии роста волос, Охико лишь сильнее нахмурилась и поджала губы. Выглядела бывшая подопечная господина Вашимине отвратительно, и это было очень мягко сказано. Белая как полотно с единственным ярким пятном в виде болезненного румянца, осунувшаяся — не такой ее образ Охико хранила в памяти после вести об исчезновении. Ей нравилось то, как она выглядела раньше — больше двух лет назад, когда не было еще никакого Ямато на горизонте, когда ее волосы отливали крашенным светлым цветом, а не родным со страшными белыми прядями… Когда в глазах искрилась жизнь, а не жалкое ее подобие.
Кто-то мог сказать, что ее не должны были волновать люди, пути с которыми разошлись; но Охико нравилось пересекаться с Сен, она была чудесной, по ее мнению, девушкой, которая могла достигнуть больших высот, не задирая при этом нос слишком высоко. Она была едва ли не единственным гостем в поместье, которая относилась к ней излишне уважительно — и при том, что Охико абсолютно не настаивала.
Может, на то повлияло их знакомство, и то, что произошло когда-то давно. Тогда она находилась в позиции выше, но постаралась отнестись к ней по-доброму, дружески. Охико хорошо знала, как могла напугать новая обстановка, когда-то давно сама была такой юной и пугливой девочкой, но потом все изменилось… Пришел ее черед выступать в роли хорошего взрослого и протягивать руку помощи.