Пляска одержимости
Шрифт:
Хотя это все еще не объясняло, что могло дать ему это здание. Это же не база данных, в конце концов. Просто небоскреб.
Подумав, Инари пожал плечами.
— Я ищу одного человека. В свое время мы с ним… скажем, у нас была очень интересная встреча, и мне хотелось бы с ним поговорить об этом. Но найти его труднее, чем иголку в стоге сена, потому что, в отличие от Такигавы, он связан с компанией куда более закрытой, а потому я просто пока тут живу.
— Может мы его знаем?.. — предположил Накадзима, и Инари с улыбкой покачал головой.
— Сомневаюсь. Он из тех людей, которых не должны помнить.
— Типа
— Кто знает? — загадочно рассмеялся Инари, после чего отмахнулся и вновь поднял взгляд к небоскребу. Взгляд его мгновенно помрачнел, а голос приобрел ранее неслыханные Накадзимой стальные нотки. — Значит, вот она, наша искомая точка. Место, с которого нужно начинать. Жаль, получить туда доступ практически невозможно. Было бы неплохо хотя бы взглянуть на место действия.
— Будто там есть на что смотреть, — тихо возмутилась Хэнми. — Три года прошло.
— Всегда есть то, что другие просмотрели! — с энтузиазмом отозвался Инари и потряс пальцем, после чего постучал им по собственному носу. — Особенно если ты детектив, и у тебя хороший нюх на все такое! Даже если сперва кажется, будто на месте абсолютно нечего смотреть, какая-нибудь зацепка да найдется. Впрочем, можно проверить, конечно…
— Каким образом?
Когда Накадзима неверящим взглядом уставился на Инари, тот лишь слегка повернул голову в его сторону и улыбнулся вновь. Но их короткого знакомства было достаточно, чтобы понять — проверит. Влезет ли лично, или же взломает записи с камер из архива — неважно. Даже Накадзиме было очевидно, что события того дня наверняка до сих пор где-то хранятся и не были удалены, потому что не каждый день в твоей сраной башне устраивают кровавую баню и убивают столько народа.
Странно было думать, что информация об этом — о резне — не просочилась в прессу и так и осталась тайной, доступной лишь имеющим к бойне отношение. Лишь отголски, мол, множество сотрудников погибло из-за нанятых конкурентами шиноби; супруга гендира и старший сын мертвы. Сущие пустяки для нюха СМИ. Корпораты при желании могли скрыть столько всего, что иногда Накадзима начинал думать, будто бы вокруг Японии вовсе и нет никакого ядерного пиздеца, и весь мир живет спокойно, просто им на уши вешают всю эту чепуху про разорвавшиеся боеголовки и уровни радиации.
… но он все же надеялся, что Инари туда не полезет. В смысле, серьезно, он хоть и спиногрыз знатный, но как-то жалко было бы его терять, особенно после всего того, что он раскопал.
Вновь уставившись на башню, Инари выставил вперед указательный палец, после чего цокнул.
— Высокая.
— Все равно ниже хуйни, что у «Накатоми», — лениво отозвалась Хэнми, вновь погружаясь в мангу. Она отмахнулась от Накадзимы, который хотел что-то вякнуть про ненормативную лексику: — Ой, только не надо нам твоих лекций, господин Мои Родители Работали В Строительстве.
— Просто ты не хочешь развиваться, только комиксы свои тупые читаешь, вот умные слова и вызывают у тебя страх, — не остался в долгу Накадзима.
Они вновь грозно уставились друг на друга, пока их (опять же) не прервал Инари, явно пропустивший мимо ушей весь этот спор и продолжавший рассуждать о цели их поиска:
— С вероятностью в девяносто девять процентов Окамура осведомлен о том, что творится за дверьми «Хорин». И, скорее всего, Такигаву посылали
— И че, лезть туда?..
Накадзима с подозрением (и плохо скрываемым ужасом) взглянул на возвышающуюся перед ними башню, однако, к его облегчению, Инари легко рассмеялся и потряс головой.
— Это был бы интересный опыт, Накадзима-сан, но я не желаю Вам смерти. Тем более после вылазки Такигавы там наверняка усилили охрану настолько, что даже думать страшно.
— Тогда что ты предлагаешь? — протянула Хэнми, перелистывая страничку.
Еще раз бросив нечитаемый взгляд на башню «Хорин», Инари отвернулся от нее, после чего внимательно посмотрел на своих товарищей. Накадзима мгновенно застонал в мыслях — он знал этот взгляд. Таким когда-то сам он смотрел в зеркало, когда в пору бурной юности бежал на потасовки с другими бандами. Славные времена, но опасные. Чудо, что его не покалечили.
Следом его взгляд обратился к голографическому рекламному баннеру, висящему на башне. Обычно на таких рекламировали красоток в купальниках, что могло привлечь потенциального потребителя, но сейчас там висело изображение нынешнего гендира — Хорин Тайтэна — что о чем-то очень подробно рассказывал сидящей рядом журналистке. Он не вызвал у Накаджимы какого-то особого чувства — типичная корпоративная крыса, лишь по выдержке видно, что статус у него был немаленький. Сухой немолодой мужчина в очках, явно заумный. Хотя одно все же привлекло внимание, шрам на виске.
Накадзима вздрогнул и отвлекся, когда Инари заговорил:
— Вы поспрашивайте Саваду-сана о Такигаве и обстоятельствах дела, но так, чтобы тот не пошел к Окамуре. Просто невзначай, когда будете рассказывать о деле. И ни слова о «Химико», — он прижал палец к губам. — Я же поброжу по своим информаторам и выведаю интересного с другой стороны.
— У тебя есть информаторы тут? — уже даже Хэнми удивилась. — Ты же из Пустошей.
— Детективное чутье, помните?
Инари по-лисьему улыбнулся.
— В общем, — Ханзе щелкнул зажигалкой и закурил, — для завершения нашего чудесного плана нам нужно отыскать одного любителя назначать встречи и не приходить на них. Было бы просто чудесно узнать, где этот гражданин шляется, но так как это тайна абсолютно не раскрываемая, пока будем действовать без него. Благо в самом начале можно обойтись только нашей с тобой силой.
Они вдвоем стояли в темном переулке прямо около старого кирпичного здания, чудом не развалившегося во время тотальной перестройки города. Хотя, если подумать, в трущобах было полно подобных реликтов прошлого. Яркими надписями на афишах горели новости о новых напитках, но знающий человек понимал, что внутри подают не только алкоголь, но и развлечения в виде подпольных боев. Ямато привык к такому еще при работе с Цунефусой, а потому не слишком удивился, когда Ханзе в своем желании «немного попиариться и достать денег» притащил его в одно из таких мест. Было бы неплохо проверить, насколько за неделю притупились его инстинкты, ведь после побега с «Бегов» единственной потасовкой была возня с теми ребятами на рынке. Ах да, и с «одокуро», которую он совершенно не помнил.