Пляска одержимости

Коробочка Елизавета

Они вдвоем уставились на камеру, где троица продолжала болтать обо всем. Крысы из трущоб, зло подумалось Хараде, им следовало знать свое место и не лезть к большим игрокам. Но стоило контролировать себя. Возможно, они могли вывести их на более крупную группировку, особенно учитывая все то, что случилось несколько лет назад… Это мгновенно заставило бы господина Хорин одарить его званием куда выше, чем то, что у него сейчас было.

От этих мыслей очередной крекер в руке треснул, и Харада спешно стряхнул крошки в ладонь.

— Дерьмо…

— Интересно, что она сейчас делает…

— Кто?

— Цубаки-сан.

— Очевидно,

что тоже смотрит. Она всегда бдит, — Харада ухмыльнулся сразу после того, как Никайдо скривилась. — Поверь мне, Акира-тян. Цубаки-сан — почти что цифровой бог. Ей нет причин не доверять.

Представители высшего сословия их общества, те, кто владел им — кто занимал высочайшие посты в корпорации — жили в районе Мегуро, выстраивая огромные пентхаусы, где извращения иногда достигали таких размеров, что становилось страшно даже думать, сколько денег на это было потрачено. Целый район дорогих вилл, равный по размеру площади Тосимы, в котором в густо застроенных мегабашнях ютилось сотни тысяч бедняков.

Разница в положении, она такая.

Когда-то давно, еще в юности, в руки Хараде попала старая книга о греческих легендах. Это был старый том, напечатанный еще до эпохи господства корпораций, еще даже до Третьей мировой. Там рассказывалось о чудесной горе Олимп, где жили божества. И эти дома в Мегуро чудились Хараде точно таким же Олимпом — ведь там существовали те, кто в их обществе мог делать вещи, сравнимые с божественными. Все дело было лишь в сумме денег.

Господин Вашимине жил в таком доме.

Впрочем, в отличие от остальных богачей, Вашимине обладал достаточно скромным вкусом. Его пентхаус напоминал традиционный японский дом с внутренним садом, единственным отличием которого от таких же в старых книгах были стены из пластика, лишь похожие на дерево. При всем этом в довольно пустом просторном доме из прислуги было от силы несколько человек, всех из которых Харада знал по именам лично.

Ему нравился дом Вашимине. Он часто наведывался сюда по работе, и находиться тут было куда проще, чем в душном сером кабинете «Хорин». После собраний хотелось удавиться, и предложения господина Вашимине обсудить какой-нибудь проект за чаем у него дома лишь способствовали тому, что это место ассоциировалось у Харады с эскапизмом от рабочих проблем. Уютно, стильно, далеко от господина Хорин Тайтэна. Сплошь плюсы.

Странно было думать, что он приехал сюда сейчас — сегодня у господина Вашимине был выходной — не после выволочки от господина Хорин, а для того, чтобы понять, нужна ли она или нет. Мысленно, конечно же, Харада надеялся на последнее, но он был реалистом, поэтому готовился к худшему.

Аэрокар мягко приземлился на взлетную площадку, и Харада кивнул пилоту, спрыгнув со ступеньки. Следом за ним спустилась Никайдо, держа в руках кейс.

— Нас точно ждут? — она подозрительно осмотрела пустую площадку и постаралась перекричать поднимающийся аэрокар: — Что-то нас никто не встречает.

— Мало прислуги. Идем, — Харада махнул рукой. — Нас уже ждут, я связался.

Однако, на пороге к ним вышла немолодая женщина в красивой черной юкате с золотым орнаментом; на вид ей можно было дать лет пятьдесят максимум, но Харада знал, что ее настоящий возраст куда больше. Поклонившись им двоим, женщина указала на коридор за собой и спокойным голосом произнесла:

— Пройдемте. Господин Вашимине ожидает.

Это

была экономка этого огромного особняка, Сонодзаки Охико. У них с Харадой были достаточно теплые отношения, чтобы называть друг друга по имени, но так как сейчас с ними была Никайдо, некоторые формальности все же приходилось соблюдать. А то становилось слишком много нарушений субординации на один квадратный метр. Надо было соблюдать хотя бы немного приличия.

Некоторое время они молча шли по коридорам, пока Никайдо внимательно осматривала каждый сантиметр — профессиональная привычка — но затем Харада осторожно поинтересовался:

— Как поживает Оджун-сан?

— Как высокопарно! — Охико бросила на него осуждающий взгляд. — Только не говорите ей такого, а то совсем загордится.

— Ну так же надо…

— Если вы делаете это все только потому, что я тут, — отозвалась Никайдо, — то можете прекратить.

— Ну, «так же надо», — с усмешкой передразнила Хараду Охико, после чего остановилась на развилке и указала на ближайшую дверь. — Гостевая комната здесь. Прошу дождаться, сейчас господин Вашимине занят, он присоединится к вам через несколько минут. Желаете ли чаю?

— Нет, спасибо, — Харада отрицательно помотал головой, и Никайдо кивнула.

— Тоже откажусь, благодарю.

— Располагайтесь.

В комнате окружение было чуть роскошнее, чем до этого — видимо, лишь потому, что только это место и использовали в качестве переговорной. Харада по привычке устроился уже на знакомом месте, на подушке перед низким столом и разложил на столе технику из кейса, которую они принесли для демонстрации проекта, начатого с Цубаки-сан. Никайдо смотрела на это дело крайне неодобрительно, но уже ничего не говорила. Глупо было беспокоиться из-за троицы бродяг, один из которых оказался талантливым нетраннером. С помощью Цубаки-сан они быстро с ними разберутся, но если ей было необходимо официальное разрешение, то так уж и быть.

Наконец, когда она опустилась рядом, Харада взглянул на нее с интересом. Никайдо забарабанила пальцами по коленям, после чего резко спросила:

— Кто такая Оджун?

— Дочь господина Вашимине.

— Че, клинья к ней подбиваешь? — с ехидной ухмылкой поинтересовалась Никайдо.

Она перестала улыбаться, когда Харада резко покосился на нее и невероятно разъяренным тоном зашипел:

— Ей десять.

— Ой. Ну…

— Даже не продолжай со своими ужасными шуточками, иначе я напишу на тебя рапорт и попрошу перевести в другой отдел, — Харада темнел лицом с каждой новой секундой. — Что за хрень ты тут городишь?! Твою мать.

— Мне кажется, человек, решивший копаться в этом деле без ведома начальства способен на любые безумства.

— Совершенно разные вещи.

— Ну да, ну да.

Никайдо говорила это таким тоном, что сразу становилась ясно — ни на йоту не верила.

Некоторое время они помолчали — ровно до тех пор, пока в комнату не открылись двери, и в сопровождении Охико туда не вошел господин Вашимине. Он разительно отличался от господина Хорин, от него не веяло такой же устрашающей аурой, но было понятно — в корпоративной грызне он легко мог пробить себе место. Сухой немолодой мужчина в строгом костюме, от его взгляда так и веяло аурой человека, что занимал если не высшее место в пищевой цепочке, то хотя бы второе. А выше не поднимался лишь из уважения.