Пляска одержимости
Шрифт:
— Ты временно тут?
Некоторое время Такарада подумал, отвечать ли. Но в инструкциях не было запрета на контакт с резидентом, а потому он решил продолжить роль приличного человека, а не полной письки:
— Нет. Меня перевели.
— Любопытно…
Резидент вновь начала расхаживать по кругу, поглощая его взглядом. Такарада же стоял на месте, размышляя, нужно ли было продолжать этот странный разговор, его опередили; резидент, изгибая губы в кривой ухмылке, обронила хриплое:
— Что ж, было приятно познакомиться с тобой, Такарада.
— А Вы? — вскинул бровь он.
— Что — я?
—
Это явно не тот вопрос, который ожидала услышать резидент, и она странно на него взглянула. Видимо, все как он и предполагал: его посменщики не удосужились даже познакомиться, механически выполняя работу. Ну и козлы. Профессионализм так и прет. Для пущей убедительности Такарада поправил очки и многозначительно взглянул на резидента, мол, ожидаю, но, к его удивлению (и некоторому подозрительно нехорошему разочарованию) та вдруг осклабилась:
— Зачем тебе? Недостаточно названия проекта?
— «Химико» — это искин, — раздраженно отчеканил Такарада. — А Вы — вполне себе человек. Но если не хотите, я не настаиваю. Это простая вежливость.
Стоило ему произнести это, не скрывая злости в голосе, как лицо резидента изменилось, за секунду. Пугающая до этого злость сменилась на робкую неуверенность, словно такое отношение ей было незнакомо, и она молча взглянула на то, как он отвернулся и быстрым шагом направился к двери. Провода не давали ей дойти до дверей, поэтому, размышлял Такарада, она и отключала их раньше, что, вероятно, вело к сбоям: слишком резкий скачок уходящей вникуда энергии. Ему не понравилось, что он тут увидел, но Такарада — хороший сотрудник, поэтому он держал мысли при себе.
Резко замер, когда услышал позади:
— Харада.
И обернулся.
Теперь, в полумраке темной комнаты с включенными лишь некоторыми экранами, резидент, откровенно говоря, стала выглядеть жалко. Болезненно-бледная кожа с подключенным к венам проводом; залегшие под глазами тени, отощавшее лицо. Здесь что-то нечисто, понял Такарада. «Хорин» скрывало в себе много секретов, и этот — один из тех, что заставляли спину покрыться холодным потом.
Но он ничего не озвучил. Лишь вежливо улыбнулся, жеманно, и произнес:
— Приятно познакомиться, Харада-сан.
Следующей ночью Такарада взломал сервера компании.
Нет ничего проще с имеющимся допуском к «Химико» и знанием нетраннерского дела.
Хараду он отыскал довольно быстро — даже не в самых защищенных документах. Явно не успели скрыть все, или просто забыли, кто их разберет. Ему все равно. Он внимательно вчитался в ее послужной список, в примечания, удивился тому, что кто-то полагал, что это мужчина. С фотографии на экране ему в лицо улыбался совершенно другой человек, уверенный, и Такарада ощутил неприятное сосущее чувство где-то в груди. Он заметил, что следы существования такого человека, как Харада Сен, завершились примерно в то же время, когда случился второй крупный сбой (вторая резня, иным словом) и предположил, что она в этом была замешана. Однако, как и любой хороший сотрудник, он не произнес ничего, лишь стер следы своего нахождения на серверах.
Над «Химико» он работал в графике один через шесть с шестью другими посменщиками. Раз в неделю, в общем, в остальное время занимался другой работой. В их обязанности
Сначала Харада не слишком-то горела с ним общаться. Он понимал, почему. Сейчас он был скорее один из стражей ее тут заточения (за что бы то ни было), это как лишнее напоминание о неприятных воспоминаниях. Иногда они перекидывались парой фраз, но не более. По наблюдениям Такарады, Харада тут откровенно скучала — несмотря на то, что ее разум прогонял через себя огромные данные, такая рутина и отсутствие общения сказывались на ее… как это назвать? Психическом состоянии? Ядро обособленно от Сети, здесь нет развлечений, других людей, ничего — такое вело лишь к пущей деградации речевых и мыслительных процессов. Вероятно, односложные ответы — просто подобающий результат подобного длительного ограничения. Могло ли это сказываться на работе самой «Химико»?
Вряд ли она покидала эту комнату с момента смерти второго резидента. В ядре была дополнительная дверь, и Такарада подозревал, что там скрывалась уборная.
Поэтому в один из дней, когда та уже даже не бродила по комнате, устало раскинувшись в кресле — сегодня цвет ее лица был особенно близок к белому — Такарада аккуратно уронил:
— Вам здесь не скучно?
Некоторое время Харада не отвечала, но потом все же кивнула. Взгляд ее был устремлен в пустоту.
Такарада замялся на месте, размышляя.
— Вам принести что-нибудь почитать?
— Почитать?
Реакция есть. Она запрокинула голову и взглянула на него с легким подозрением, затем искривила рот в безобразной улыбке.
— Сюда запрещено проносить нерегламентированные предметы.
— Технику, — уточнил Такарада. — Про бумажные книги такого примечания нет.
— И где же ты их возьмешь?
— Знаю места, — уклончиво. — Ну так? Или Вы продолжите и дальше тонуть в своем застое?
Вероятно, его раздраженный голос сыграл свое дело, и Харада вздрогнула. То, как расширились ее глаза и тут же сузились зрачки, не понравилось Такараде, словно у дикого зверя, загнанного в угол, но он промолчал; и кивнул в ответ на такие же спешные дерганные кивки. Дома у его деда валялась целая коллекция бумажной литературы, которую тот по сентиментальным соображениям не выкинул на помойку; вряд ли дед стал бы бубнить, если Такарада даст парочку напрокат.
На следующую смену он принес книгу. Это что-то незамысловатое, рассказы Акутагавы для начала, классика в лучшем ее виде; Харада почти вырвала у него книгу, и они впервые соприкоснулись вообще — и впервые он ощутил, насколько холодная у нее кожа. Это все из-за цветной жидкости, осознал он, запомнил цвет и консистенцию, и, ночью следующего дня, порыскал по корпоративным архивам закупок, ища хоть что-то похожее. Их узел закупался не столь уж многим (официально), поэтому он полез глубже, насколько позволяли его умения и доступ. Находит препарат «п-8-9-3», и, затем, обратился к своим контактам в подполье — через одного приятеля.