Пляска смерти
Шрифт:
Курт. Бойся не бойся, а неприятностей все равно не избежать!
Капитан. Здесь на острове я хозяин! Держись меня, и тебя никто и пальцем не посмеет тронуть!
Алис. Помолчи, Эдгар! (Берет Курта за руку.) Хозяева, начальники – Бог с ними, ты остаешься у нас. Никто не посмеет упрекнуть тебя в нарушении приличий и правил!
Курт. Что ж, так тому и быть!.. Особенно учитывая, что мне здесь, кажется, рады.
Капитан.
Курт не может скрыть некоторой подавленности.
Да и с чего бы? Ты, конечно, был шалопай, но то в молодости, и я все забыл! Я не злопамятен!
Алис стоит со страдальческим выражением на лице. Все трое садятся за столик для рукоделия.
Алис. Ну, поездил по белу свету?
Курт. Поездил, а теперь вот очутился у вас…
Капитан. У тех, кого ты сосватал двадцать пять лет назад.
Курт. Ничего подобного, но это не важно. Но я рад, что ваш брак держится вот уже четверть века…
Капитан. Да, тянем лямку; бывало по-всякому, но, как сказано, держимся. И Алис жаловаться грех: без дела не сидит, и деньги рекой текут. Ты, наверное, не знаешь, что я известный писатель, автор учебника…
Курт. Как же, помню, помню – еще до того, как наши пути разошлись, ты выпустил удачный учебник по стрелковому оружию! Им все еще пользуются в военных училищах?
Капитан. Да, он по-прежнему на первом месте, хотя его пытались заменить другим, намного хуже… сейчас, правда, занимаются по этому, новому, но он никуда не годится!
Мучительное молчание.
Курт. Я слышал, вы побывали за границей!
Алис. Да, пять раз ездили в Копенгаген, представляешь!
Капитан. Да-да! Видишь ли, тогда я забрал Алис из театра…
Алис. Забрал?
Капитан. Да, забрал тебя, как положено брать жену…
Алис. Ишь как расхрабрился!
Капитан. За что потом и нахлебался сполна, поскольку прервал ее блестящую карьеру… гм… Мне пришлось взамен пообещать своей супруге свозить ее в Копенгаген… и я… честно сдержал слово! Пять раз мы там были! Пять! (Вытягивает левую руку с растопыренными пальцами.) А ты бывал в Копенгагене?
Курт (с улыбкой). Нет, я все больше в Америке…
Капитан. В Америке? Говорят, разбойная страна, верно?
Курт (подавленно). Да уж не Копенгаген, конечно!
Алис. От детей…
Курт. Нет!
Алис. Прости меня, пожалуйста, но все-таки бросать их вот так было необдуманно…
Курт. Я и не бросал, суд присудил их матери…
Капитан. Хватит об этом! По-моему, ты только выиграл, уйдя подальше от всех этих передряг!
Курт (Алис). А как поживают твои дети?
Алис. Спасибо, хорошо! Учатся в школе, в городе; скоро совсем взрослыми станут!
Капитан. Да, они у меня молодцы, а у сына – так просто блестящая голова! Блестящая! Пойдет в Генеральный штаб!
Алис. Если примут!
Капитан. Его-то? Да он военным министром будет!
Курт. Да, кстати!.. Здесь устраивается карантинный пост… чума, холера и все такое прочее. Доктор, как вы знаете, мой начальник… Что он за человек?
Капитан. Человек? Он не человек, а бездарный бандит!
Курт (Алис). Весьма для меня огорчительно!
Алис. Не все так страшно, как утверждает Эдгар, но не могу отрицать, что мне он несимпатичен…
Капитан. Бандит и есть! И остальные тоже – начальник таможни, почтмейстер, телефонистка, аптекарь, лоцман… как его там… начальник лоцманской станции – все бандиты, и посему я с ними не общаюсь!
Курт. Ты в ссоре со всеми?
Капитан. Со всеми!
Алис. С этими людьми и правда невозможно общаться!
Капитан. Можно подумать, что на этот остров сослали тиранов со всей страны!
Алис (с иронией). Это уж точно!
Капитан (добродушно). Гм! На меня намекаешь? Я не тиран! По крайней мере не в семье!
Алис. Духу не хватает!
Капитан (Курту). Не слушай ее! Я вполне приличный муж, а моя старушка – лучшая жена в мире!
Алис. Курт, выпьешь чего-нибудь?
Курт. Спасибо, не сейчас, я соблюдаю меру!
Капитан. Ты что, заделался американцем?
Курт. Ага!
Капитан. А я меры не соблюдаю – или все, или ничего. Настоящий мужчина должен уметь пить!
Курт. Возвращаясь к вашим соседям здесь, на острове! По своему положению мне придется иметь дело со всеми… и лавировать, полагаю, будет нелегко, ведь как ни старайся, а тебя все равно втянут в интриги.