Пляска смерти

Стриндберг Август Юхан

Капитан. Говорят, ты разбогател…

Курт. Разбогатеть не разбогател…

Капитан. Я не собираюсь просить взаймы…

Курт. Если понадобится, я готов…

Капитан. Большое спасибо, но у меня есть чековая книжка. Видишь ли (бросает взгляд на правую дверь), этот дом должен быть полная чаша; а в тот день, когда у меня не будет денег… она уйдет!

Курт. Да не может быть!

Капитан. Не может

быть? Мне лучше знать! Представляешь, она только и ждет момента, когда я окажусь на мели, чтобы иметь удовольствие уличить меня в неспособности обеспечить семью.

Курт. Но, если мне не изменяет память, ты говорил, что у тебя большие доходы.

Капитан. Конечно, большие… но их не хватает.

Курт. Значит, не особенно они большие в обычном понимании…

Капитан. Жизнь – странная штука, и мы тоже странные!

Застучал телеграф.

Курт. Что это?

Капитан. Просто сигнал времени.

Курт. Разве у вас нет телефона?

Капитан. Есть, на кухне; но мы пользуемся телеграфом, потому что служанки разбалтывают все наши разговоры.

Курт. Ужасная, должно быть, здесь, на острове, жизнь.

Капитан. И не говори, просто чудовищная! Жизнь вообще чудовищная штука! Вот ты веришь в ее продолжение, неужто ты и впрямь полагаешь, что потом наступит покой?

Курт. Там тоже, наверное, будут бури и борьба!

Капитан. Там тоже – если «там» существует! Лучше уж уничтожение!

Курт. А ты уверен, что уничтожение пройдет безболезненно?

Капитан. Я умру в одночасье, без боли!

Курт. Вот как, ты в этом уверен?

Капитан. Уверен!

Курт. Ты, похоже, не слишком доволен своей жизнью?

Капитан (вздыхает). Доволен? Доволен я буду в тот день, когда умру!

Курт. Этого тебе знать не дано!.. Скажи мне лучше – чем вы тут, собственно, занимаетесь? Что происходит? Стены этого дома словно источают яд, в голове мутится, стоит зайти сюда! Не пообещай я Алис остаться, ушел бы немедленно. Тут где-то под полом гниют трупы. И ненависть сгустилась так, что трудно дышать.

Капитан обмяк, взгляд устремлен в пустоту.

Что с тобой? Эдгар!

Капитан не реагирует.

(Хлопает Капитана по плечу.) Эдгар!

Капитан (приходит в себя). Ты что-то сказал? (Оглядывается.) Мне показалось, что это Алис!.. Так это ты?.. Послушай… (Снова впадает в прострацию.)

Курт. Ужасно! (Идет к правой двери, открывает

ее.) Алис!

* * *

Алис (входит, на ней фартук). В чем дело?

Курт. Не знаю! Посмотри на него!

Алис (спокойно). Это с ним бывает, отключается!.. Сейчас я ему поиграю, и он очнется!

Курт. Нет-нет, не надо! Не… Позволь мне!.. Он слышит? Видит?

Алис. В данный момент и не слышит и не видит!

Курт. И ты так спокойно об этом говоришь!.. Алис, да что же у вас тут творится?

Алис. Спроси вон того!

Курт. Вон того?.. Ведь это твой муж!

Алис. Для меня он чужой человек, такой же чужой, каким был двадцать пять лет назад! Я про него ничего не знаю… кроме…

Курт. Молчи! Он может услышать!

Алис. Сейчас он ничего не слышит!

Снаружи доносится звук трубы.

Капитан (вскакивает, берет саблю и фуражку). Извините! Я только проверю посты! (Выходит через ворота на заднем плане.)

* * *

Курт. Он болен?

Алис. Не знаю!

Курт. С головой не в порядке?

Алис. Не знаю!

Курт. Пьет?

Алис. Больше похваляется!

Курт. Садись и рассказывай, только спокойно и всю правду!

Алис (садится). А что рассказывать?.. Что я всю жизнь просидела взаперти под присмотром человека, которого всегда ненавидела, а сейчас ненавижу так, что в ту минуту, когда он отдаст Богу душу, громко расхохочусь?

Курт. Почему вы не развелись?

Алис. Спроси чего-нибудь полегче! Мы два раза разрывали помолвку, а с тех пор, как поженились, каждый день собираемся разводиться… но мы скованы одной цепью и не в силах освободиться! Однажды мы разошлись – не разъезжаясь – на целых пять лет! Теперь же нас только смерть разлучит; мы это понимаем и потому ждем ее как избавления!

Курт. Почему вы так одиноки?

Алис. Потому, что он никого не подпускает ко мне! Сначала он вытравил из дома моих сестер и братьев – это его собственное словечко «вытравил», – потом моих подруг и всех прочих…

Курт. А его родных? Их вытравила ты?

Алис. Да, поскольку они, сперва лишив меня чести и достоинства, намеревались лишить и жизни… В конце концов я была вынуждена поддерживать связь с миром и людьми с помощью вот этого телеграфа – ибо телефон прослушивается прислугой… я научилась обращаться с аппаратом, и он этого не знает. Пожалуйста, не проговорись, а то он меня убьет.