Пнумы
Шрифт:
– Ты хочешь узнать все это сегодня ночью?
Она наклонила голову.
– Нет. Мне страшно… Не сейчас.
Рейт вытянул руку и погладил ее по волосам. Неожиданно ему в голову пришло спонтанное желание сесть рядом с ней и рассказать ей историю своего необычного прошлого – ему хотелось чувствовать ее, хотелось видеть, как глаза на ее бледном лице внимательно и с удивлением на него смотрят. И ему действительно стало казаться, что в своих тайных мыслях он находил эту странную девушку привлекательной.
Рейт отвернулся. Идя к своему месту, он чувствовал на себе ее взгляд.
Глава 7
Утренний
– Неплохо. Но вы страдаете забывчивостью. Следует сильнее размахивать руками, госпожа, плечи должны быть подвижнее. Не забывайте: когда вы выйдете из павильона, то станете хедайянцами! Ведь вполне вероятно и то, что кто-нибудь вас ждет и за вами наблюдает.
После завтрака они втроем вышли на улицу, ведущую под уинговыми деревьями на север. Рейт и Зэп-210 выглядели, насколько это позволяли тюрбаны, накидки и чопорные походки, как настоящие хедайянцы. Они подошли к двум повозкам с запряженными в них животными, которых Рейт никогда до этого не видел: кожа их была серой, и они элегантно пританцовывали на своих восьми ногах.
Кауш вскарабкался на первую повозку; Рейт и Зэп-210 сели к нему. Повозки выехали из Зсафатры.
Дорога вела по сырой местности, заросшей камышом и влаголюбивыми растениями, а также отдельно стоящими стеблями, опутанными зелеными вьющимися усиками. Во время езды Кауш очень внимательно наблюдал за небом, как и зсафатранцы на второй повозке. Наконец Рейт не выдержал и спросил:
– Что вы хотите там обнаружить?
– Иногда на нас нападает стая хищных птиц с близлежащих гор. Кстати, можете увидеть их наблюдателя.
Кауш показал на черное пятно, парившее в небе на юге. Казалось, что оно было размером с огромного сарыча. Кауш торопливо продолжал езду.
– Скоро они взлетят и нападут на нас.
– Но вы, кажется, не очень обеспокоены этим фактом, – удивился Рейт.
– Мы научились с ними справляться.
Кауш повернулся и рукой дал знак следующим за ним зсафатранцам. После этого он увеличил скорость своей повозки, достигнув между обеими повозками расстояния в сотню метров. С юга приближалась стая из пятидесяти или шестидесяти машущих крыльями существ. Когда они подлетели ближе, Рейт увидел, что каждая птица несла по два каменных обломка величиной в половину его головы. Он с недоумением посмотрел на Кауша.
– Но что мы сможем сделать против этих камней?
– Они бросают эти камни с поразительной точностью. Предположим, что кто-то остановится на дороге и тридцать птиц пролетят над ним на обычной для них высоте в сто пятьдесят метров. Все тридцать камней с большой точностью будут сброшены на землю.
– По всей видимости, вы знаете, как их можно отгонять?
– Нет, ничего подобного.
–
– Наоборот. В общем-то, мы очень пассивный народ и пытаемся поступать с нашими врагами так, чтобы вывести их из равновесия или чтобы они сами себя уничтожили. Вы не задавали себе вопрос, почему хоры нас не трогают?
– Такая мысль мне приходила в голову.
– Когда хоры на нас нападали – а они не делали этого вот уже последние шестьсот лет, – мы уклонялись от стычки и тем или иным образом вторгались в их священные рощи. Мы их оскверняли простейшим, естественнейшим и обычнейшим способом. Они больше не могли использовать эти рощи для продолжения рода, и вынуждены были либо убираться отсюда, либо вымирать. Я допускаю, что наше оружие не очень гуманно, но это типичный пример ведения нами военных действий.
– А эти птицы? – Рейт с сомнением наблюдал за приближением стаи. – Ведь в этом случае такое оружие наверняка не помогает.
– И я такого же мнения, – согласился Кауш, – мы никогда не применяли против них подобный способ. В этом случае мы не делаем абсолютно ничего.
Птицы проплыли над их головами. Кауш пустил животных переменным галопом. Птицы бросали вниз камни один за другим, и они шлепались на дорогу за повозкой.
– Нужно учитывать, что птицы могут рассчитать позицию только неподвижной цели. В этом же случае их меткость становится для них роковой.
Все камни были уже сброшены. С разочарованным карканьем птицы полетели обратно в горы.
– Можно с большой долей вероятности предположить, что они вернутся со следующей порцией камней, – пообещал Кауш. – Вы заметили, что дорога на метр возвышается над окружающим ее болотом? Это на протяжении столетий сделали сами птицы. Они опасны только в том случае, если человек остановится и начнет за ними наблюдать.
Повозки поехали через лес с коричневыми, словно воск, деревьями. Лес кишел маленькими белыми шариками – существами, напоминающими одновременно пауков и обезьян и прыгающими с ветки на ветку; они издавали хриплые вопли, забрасывая путешественников маленькими ветками. Дальше километров тридцать они ехали по авнине, на которой повсюду валялись огромные ярко-желтые обломки туфовых скал. Они подъехали к двум старым вулканам с отвесными склонами; там же стоял старый обветрившийся замок. Кауш объяснил, что раньше здесь находилась резиденция тайной секты. Сейчас же там было жилище гоулов.
– Днем их никогда не видно, но по ночам они спускаются вниз и шныряют по окраинам Урманка. Иногда танги отлавливают этих пожирателей трупов и показывают их на ярмарках.
Дорога шла между горами. Показался Урманк: неряшливые пригороды с высокими узкими домами из черного старого дерева, коричневых кирпичей и камней. Каменная набережная окружала городской портовый район, где на якоре стояли, покачиваясь полдесятка кораблей. За набережной находилась рыночная площадь с базаром, которому развевающиеся оранжевые и зеленые флаги придавали праздничный вид. Длинная стена из рассыпающихся кирпичей окружала базар. Скопление за ней грязных хижин указывало на то, что там живут отверженные жители города.