Шрифт:
Пролог.
Некромант еще дышал.
Волхв подошел - удержать врага на пороге смерти.
Он не должен был мстить.
И он знал это очень хорошо. Равно, как и некромант, что лежал сейчас напротив него в луже собственной крови, но, несмотря ни на что, победоносно улыбался:
– Ты не сможешь от меня уйти, волхв. Не сможешь меня убить.
Неправда. Природные волхвы убивали. Очень редко. По личным мотивам - практически никогда.
– Ты знаешь, что тебе будет,
Будет Суд. После которого он, волхв, навсегда лишится своей сути. Станет жалким, дряхлым, столетним земным стариком. Стариком, не умеющим жить без магии.
И он, пока еще не старик, уйдет.
Но, прежде чем уйти:
– Ты их даже не выпил. Просто убил. Зачем?
– Ты должен был принять нашу сторону, волхв. Этот мир скоро погибнет. Оно набирает силу.
– Две тысячи лет тому назад Оно было в силе. А наш мир не погиб, - отступил на пару шагов назад волхв.
Лежащий забулькал.
– Все дело в изнанке, Борилий, - через силу усмехнулся он.
– Две тысячи лет тому назад люди жили, как животные. А сейчас они измываются над своим миром. Природа их не потерпит. Она не станет их защищать.
Волхв сделал два шага обратно. Умирающий перестал булькать.
– И что ты мне предлагаешь?
– Тихо спросил Борилий.
– Если ты сейчас уйдешь, ты лишишься своей сути.
– Ты не договариваешь, - прорезались в голосе волхва горькие нотки.
– Если я останусь, я ее тоже потеряю.
Умирающий не стал кривить душой:
– Ту, что сейчас в тебе, да. Но подумай. Что ты обретешь взамен…
По телу волхва прошла дрожь - он представил себе этот "взамен" на кратчайшую долю секунды.
– Ты нужен нам, - напомнили о себе жалкие останки некроманта.
– Ты все еще можешь меня исцелить.
– Умри.
– Волхв повернулся, и пошел прочь.
Часть I. Заповедник.
Глава 1.
День пошел вкривь и вкось с самого утра.
Сначала ко мне в комнату без стука вломилась администраторша этажа - напомнить, что я до сих пор не отдала ей деньги для милиционера.
– Что ты себе думаешь!
– возопила эта, в общем-то, не вредная, грузная тетка. Зыркнула по сторонам, в надежде найти запрещенный пожарниками электрический чайник.
– Ты должна была заплатить еще на прошлой неделе! Ты, верно, забыла, что не студентка и не аспирантка, и что я тебя укрываю по доброте душевной!
Дальше шло еще много чего в том же духе. Я молчала про то, что я тут, вообще-то, преподаватель, засунув кукиш в карман спортивной куртки - так было легче игнорировать громкую женщину. Тем паче, что скандал в одностороннем порядке затухал сам собой минут за пять-десять. Проверено! В противном случае… О, последний временной
А чайник у меня в комнате был. И ноутбук был. Но этих злостных пожирателей электроэнергии я благоразумно не держала на видном месте, чтобы лишний раз не нарываться.
Наконец комендантша выдохлась, и в недоумении посмотрела на меня - она явно забыла, зачем явилась ко мне десять минут тому назад. Вид у нее был донельзя растерянный, красный и всклокоченный.
– Вы, Марья Дмитриевна, хотели забрать эту ничтожную сумму, - сжалилась я над ней, - способную повлиять на тишину и покой в моем номере.
Протянула двадцать баксов. Широко улыбнулась.
Полностью выложившаяся администраторша уже не смогла завестись по новой. Она тяжело вздохнула, и в последний раз бдительно оглядев мои восьмиметровые апартаменты, убралась из комнаты. Я поспешила запереть оставленную открытой соседкой, курягой-полуночницей, дверь.
Шаги Дмитриевны еще не успели затихнуть, а из соседней комнаты высунулась всклокоченная соседкина голова.
– Свалила?
– виновато и сонно одновременно осведомилась аспирантка.
– Я дверь забыла закрыть…
– Догадалась, - поморщилась я.
– Кофе готовить?
Танька радостно закивала.
Это была наша утренняя традиция. Проснувшись от возни в соседней комнате, аспирантка шлепала курить на лестницу, а на обратном пути неизменно заворачивала ко мне. Устраивалась на самодельном кресле из диванных подушек - кофейку попить, обо всем на свете потрепаться.
Вернувшись, Танька застала меня за ноутбуком.
– Диссертацию все же решила написать?
– кисло осведомилась она. Над ней самой пресловутый псевдонаучный труд висел, аки дамоклов меч.
– Я же не в аспирантуре, - не отрываясь от экрана, напомнила я аспирантке.
– Сказку пишу. Про гадкого утенка.
– Про то, как бедненькую птичку прижимала злая комендантша?
– оживилась Танька такому повороту событий.
– Не стыдно животное мучить?
– Мммм, - протянула я. Вообще-то я писала совсем о другом.
– Мммм…
– О чем, говоришь, твоя сказка?
Я нехотя оторвалась от экрана:
– Про то, как утенок осознал свою неповторимую сущность, прекратил бесполезную беготню по чужим семьям, и в тот же момент ему привалило счастье!