По пути Ориона
Шрифт:
Дорога стала резко сворачивать вправо и олиткопы с радостным пением миновали лес и оказались в широком поле, вдалеке которого, у края дороги, виднелась мельница. Солнце, которое уже оторвалось от горизонта и начинало припекать, так же резко вынырнуло из-за листвы и ударило в глаза. От неожиданного света проснулся и Орион. Он оглянулся по сторонам и не увидев ничего интересного улёгся опять.
— Ну, вам здесь нравиться? — Решил нарушить тишину Дик. — Вы первый раз здесь?
— Да! — Ответил Ентри, пытаясь не сболтнуть чего лишнего.
— А вы сами откуда?
— Ваше
— Да, с вами опасно иметь дело Ентри. — Усмехнулся Дик и на лице появилась широкая и добрая улыбка. Глаза его сверкнули каким-то ласковым теплом, что непременно заметила Мариа.
— А вы кто такой, Дик? Говорят вы очень злой и жестокий. — Эти слова насмешили Сараллона.
— Интересно, кто это говорит? Ты же видишь, я не кусаюсь и не кричу. На самом деле я белый и пушистый.
Но эти слова не успокоили Ентри. Он так же смотрел на Дика исподлобья и что-то бурчал себе под нос.
Наконец повозка достигла старой, деревянной мельницы. Огромные её лопасти внушали. Они медленно, неторопливо двигались, повинуясь ветру и проходили круг за кругом из-за дня в день, из года в год.
У ворот их встречал смуглый мужчина, с копной русых волос, которые давно не причёсывали. В одних брюках, которые напоминали шаровары, такие же широкие у бёдер и сужающиеся к голени, и без обуви, он широко улыбался и с распростёртыми объятьями подошёл к Дику:
— Мастер Сараллон! Вы опять не спали ночь? У вас мешки под глазами, побольше чем эти с мукой. — Он махнул рукой в сторону мельницы. — Дик, мальчик, надо заставлять себя спать, а то сердце, нервы. — Человек так задорно смеялся и подпрыгивал вокруг управляющего, что ребята немного удивились. От этого действия проснулся, наконец, и Орион. Он изумлённо поглядел на чокнутого мельника, тряхнул головой, чтобы окончательно проснуться и сошёл с повозки. Увидев проснувшегося спутника Сараллона, человек мигом оказался около того и потрепав его шевелюру, рассмеялся ещё громче.
— Это пугало мне в поле поставим?
Не сразу сообразивший Орион, хотел было ответить, но его опередил Дик.
— Фук, прекрати! — Его голос зазвучал по-другому. Мягкий и тихий голос сменился жестким и приказным тоном. Друзья даже вздрогнули: " Вот он, настоящий Сараллон."
ИЗ ДОСЬЕ НА ФУКА АРУБАТУРА:
Родился 7 алекрина 2863 г.
Местом рождения был остров Силик.
Характер весёлый. Болтлив и надоедлив. С 5 лет учился клоунаде и шутовству. Был шутом при дворе короля Кира- Самбеура. Считает что слёзы- удел слабых. Тщеславен.
Видя не довольство Дика, Фук решил не испытывать судьбу и бросив небрежный взгляд на остальных спросил:
— А это кто?
В ответ Сараллон подвёл к нему обиженного Ориона:
— Он будет работать с тобой. Смотри за ним в оба.
— В оба чего? — Не удержался от вопроса Фук.
— В оба глаза.
— У меня левый глаз плохо видит, а если он попадётся именно под него и я его провороню?
Явно не довольный последней шуткой мельника Дик сплюнул
Оставив Ориона с Фуком, друзья отправились дальше. Мельница оставалось всё дальше и дальше позади и вскоре вовсе скрылась из виду. Ребята угрюмо молчали, разочарованные новой потерей друга. Да ещё тот сумасшедший, с которым остался Орион. Только снова ставший спокойным голос Дика, певший какую-то песню, не давал слезам выйти наружу:
Моя дорога вьётся лентой,
Куда-то в даль меня ведёт
И в темноту смотрю с надеждой
Эх, что там, знать бы наперёд.
Вот поворот прошёл я снова,
Меня удача не покинь.
Молю тебя, как раб безвольный.
Любовь, придай мне новых сил…
Его голос был тихим и глубоким. Внезапно Мариа поймала себя на мысли, что уже не думает о грустном расставании с Орионом, о том, что все их планы рушатся как карточный домик, а просто наслаждается пением Сараллона и страх медленно покидает её.
Ветерок слегка поигрывал листвой, олиткопы медленно плелись, опустив морды, казалось, тоже затаив дыхание, слушали Дика. Тот прикрыв глаза продолжал петь, а ребята тихонько покачиваясь в фаэтоне, подпевали ему. Олиткопы добрались до подножья холма, на вершине которого виднелся забор, из-за которого доносились удары молота и топора.
— Нам туда. — Указал на вершину Дик.
— А что это?
— Это? Скотный двор, в стадии строительства. Здесь вы будете работать.
Сараллон направил олиткопов влево по тропинке и они стали неторопливо подниматься, оставляя холм справа. Дорожка, заросшая травой, показывало на то, что ей очень редко пользовались. Ентри еле различал её, но олиткопы шли уверенно по знакомому пути. Вскоре перед ними встал массивный, бревенчатый забор, в котором, на первый взгляд не было ворот, но после требования Сараллона, несколько брёвен зашевелились и перед ними открылся большой двор.
Повозка въехала на территорию. Гул стоял от ударов молота, запах извести вперемешку с пылью, которая стояла столбом, заставляли глубоко дышать. От этого с непривычки у Мариа закружилась голова.
— Возьмите. — Протягивая платки ребятам произнёс Дик. — Будет легче.
Полуобнаженные мужчины с жадностью смотрели на вновь прибывших. Их усталые, изможденные лица, несмотря на ранний час, вызывали жалость. Видно было, что они работали всю ночь, а то и больше. Множество глаз провожали гостей, надеясь, что кто-нибудь бросит им кусок хлеба или фляжку с водой. По периметру всего двора располагались охранники, которые бдели за измотанными работой рабами. Вдалеке располагались палатки для охраны. Там же, чуть в стороне от палаток, была огороженная забором территория. Как выяснилось позже, это было не что иное, как загон для рабов. За забором они спали прямо на голой земле, без одеял и подушек. Там же была и кухня.