Победить страх
Шрифт:
– Ты знала Кэллогана? Может быть, он приходил к вам на ярмарку, грозил выкинуть вас из города? Как ты с ним познакомилась?
– Я ни разу не видела его. Имя слышала, конечно, но не больше.
– Ничего удивительного. По балаганам он не ходил, – пробормотала Линдси.
Но Меткалф не собирался сдаваться.
– Всем известно, что он давно собирался взять на себя управление территорией, на которой располагается ваша ярмарка. Если бы он это сделал, то оставил бы вас без заработка.
– Едва ли. Мы уместимся на автомобильной
– Да, но вам придется платить вдвое больше за аренду.
– Зато все они расположены недалеко от основной автострады. – Саманта хмыкнула. Она изо всех сил старалась не выказать раздражения. – Мы не только ничего не потеряли бы, а даже выиграли. Конечная прибыль компенсировала бы все наши затраты.
И снова в разговор вступила Линдси, заметив нейтральным тоном:
– Она права, шериф. Они могут занять любую пустующую парковку у закрытых торговых центров. Вдобавок есть еще широкая аллея в центре города, окруженная автостоянками. По субботам и воскресеньям там ходят толпы гуляющих. Уверена, за пару сотен долларов им бы с удовольствием позволили раскинуть свое шапито в любом из этих мест.
Меткалф метнул в ее сторону недовольный взгляд.
– От вашего цирка одни неприятности, – продолжал он. – То что-то пропадет, то что-то разломают. Надуваете горожан в свои чертовы лотереи. Сама-то ты сколько раз брала деньги с горожан только за то, чтобы сказать им то, что они хотят от тебя услышать?
– Случалось несколько раз и такое, – беззаботно ответила Саманта, но не сдержалась и прибавила: – Шериф, есть люди, которые не любят и не хотят слышать правду. Они отворачиваются от нее, даже когда она кусает их за задницу.
Меткалф набрал было воздуху, чтобы разразиться очередной колкостью, но Саманта не дала ему заговорить.
– Твои взгляды на мое занятие остаются на уровне пещерного века, – говорила она невозмутимо, спокойным голосом. – Пусть так, мне безразлично. И о нашем цирке ты можешь думать что угодно. Но только представления мы даем безупречно честные, и в лотереи мы никого не дурим. С полицией у нас никогда трений не было, и все инструкции по соблюдению безопасности мы соблюдаем.
– Я не об этом говорю.
– Ты это подразумеваешь. Вспомни, ты заявился к нам в тот же день, как мы приехали, и сразу же потребовал все документы.
– Я делал свою работу.
– Замечательно. У всех нас есть удостоверения личности с отпечатками пальцев. Свое я тебе показывала, когда приходила к тебе в первый раз. Можешь сходить к нам и проверить у остальных. Тебя наверняка удивит, что никто из нас не имел дела с полицией. Мы даже штрафы за неправильную парковку оплачиваем сразу. Поэтому во время обычного сезонного маршрута у нас никогда не возникало с вами никаких трений. В Голден мы приехали впервые, поэтому отчасти я тебя понимаю, но нужно же знать меру…
Лукас перебил ее:
– Как я
Не поворачивая головы, Саманта метнула в его сторону быстрый взгляд и ответила:
– Мы сменили маршрут, потому что в следующий город, куда мы собирались, две недели назад приезжал большой цирк. Голден показался нам подходящим местом, особенно после того, как мы узнали, что здесь можно арендовать хороший участок надолго.
– Ах, как же нам повезло! – пробормотал Меткалф.
– Наверное. Жители к нам толпами идут.
Он злобно посмотрел на нее:
– Моя задача – оградить добропорядочных жителей от разного рода мошенников, способных воспользоваться их доверчивостью.
– Докажи, что мы этим занимаемся, и мы сразу же тихо-мирно уедем отсюда.
– Ты хочешь, чтобы я отпустил своего главного подозреваемого на все четыре стороны? Обирать других? Не дождешься.
– Ты прекрасно знаешь, что я не похищала твоего чертова Митчелла Кэллогана.
– Ты знала о готовящемся похищении, то есть ты имеешь к нему отношение. Не знаю пока какое, но имеешь.
Саманта глубоко вдохнула, в первый раз за время разговора выказав свое волнение.
– Можешь мне поверить, шериф, будь на то моя воля, я бы ограничила свои экстрасенсорные способности мелкими предсказаниями навроде того, где кто потерял бабушкино колечко или когда кто обретет свое счастье – повстречает свою половину. Но выбирать мне не приходится, и поэтому я вижу многое, в том числе и картины будущих преступлений. И моя беспокойная совесть, а еще неспособность забыть об увиденном заставляют меня сообщить о них вот таким подозрительным и недоверчивым людям, как ты.
– Не надейся, извиняться перед тобой я не собираюсь, – сказал Меткалф.
– Я, как и ты, не верю в невозможное, – парировала она.
Линдси решила, что пришло время вмешаться.
– Хорошо, мисс Берк…
– Саманта. Или просто Сэм, – поправила ее прорицательница.
– Ладно, Саманта. Меня можешь называть Линдси. – «Пора установить в зале более дружественную атмосферу. Если Уайат этого не понимает, что ж, придется брать инициативу в собственные руки», – подумала она. – Расскажи нам все о похищении и об убийстве Митча Кэллогана. Все, что ты видела. Может быть, это поможет нам выявить преступника.
– Я уже все рассказала, и добавить мне нечего.
– Какие у тебя интересные видения: очень удобные – ничего существенного, – съязвил шериф.
– Совсем неудобные, – отозвалась Саманта.
– Тогда с какой стати я должен тебе верить?
Линдси поднялась и, направляясь к дверям, проговорила:
– Шериф, можно вас на минуту? Простите, мы ненадолго, – обратилась она к остальным.
Меткалфу ничего не оставалось, кроме как последовать за своим заместителем. Лицо его выражало недовольство.