Победить страх

Хупер Кей

Он криво усмехнулся:

– Ты говоришь о Зарине.

– Я говорю о Саманте Берк.

– Какая разница?

Джейлин покачала головой:

– Разница есть, и ты ее должен себе уяснить. Зарина – цирковая артистка, предсказательница, работающая за деньги. Так она зарабатывает себе на жизнь. Ее работа – это театр, шоу. Она сидит в шатре, в экзотическом одеянии, в смешной чалме, держа в руках стеклянный шарик, обозначающий магический кристалл, и говорит главным образом то, что люди хотят от нее услышать. Но Саманта Берк – настоящий, талантливый экстрасенс.

– Не

верю.

– А я и не прошу тебя верить, Уайат. Только прими факт, понимаешь? Объективный факт, что есть вещи, которые современная наука пока объяснить не способна. И экстрасенсорика – одна из таких вещей. Согласись с тем, что Саманта Берк может нам помочь. Дай ей эту возможность.

Шериф ответил почти сразу:

– Похоже, ты в ней уверена.

– Совершенно уверена, – подтвердила Джейлин.

– Потому что она работала с тобой и Лукасом раньше? Расследовала какое-нибудь преступление?

– Даже не одно. И сейчас она охотно поможет нам.

– Вам с Лукасом – да, но мне, я уверен, – нет.

– Речь идет не о тебе, Уайат, а о Линдси. Саманте она нравится.

– Значит, говоришь, поможет?

– Да.

– Но как?

– Поехали и увидим, – сказала Джейлин.

– Ты хочешь сказать, что он действительно психоаналитик? – Лукас вопросительно посмотрел на Саманту.

– Конечно, но сомневаюсь, что он окончил университет. Скорее, самоучка. Прочитал массу книг, облазил Интернет. Материала там масса. Не исключено, что заинтересовался психоанализом недавно, когда узнал о твоем существовании и твоей работе.

– По-моему, ты преувеличиваешь мои заслуги.

– Откуда ты знаешь? Может быть, я тебя обвиняю, – пробормотала Саманта и замотала головой: – Нет, не волнуйся, ты не доктор Франкенштейн и не создал очередного монстра. Не будь тебя, он бы затеял свою кошмарную игру с другим. Дело в том, что ему нравится убивать, играть с чужими жизнями. Но я уверена – доведись тебе поговорить с ним, он бы заявил, что на этот путь толкнул его ты. Наверняка он бы сказал, что видел тебя по телевизору, читал о тебе в прессе и решил проверить, так ли уж ты хорошо умеешь отыскивать людей, как о тебе говорят.

– Боже мой… – прошептал Лукас.

Саманта пожала плечами, отвернулась от него и принялась осматривать машину.

– Я всего лишь теоретизирую, – сказала она. – Ищу возможные мотивы. Будь у меня соответствующее образование, я бы сказала точнее.

– Дело здесь не в образовании, – отозвался он.

– Я знаю. Дело в красной чалме. – На губах ее появилась легкая усмешка. Не сводя глаз с автомобиля, она закончила фразу: – И в доверии.

– Саманта, хватит об этом. Если бы тебе не доверяли, тебя бы здесь сейчас не было. У нас есть работа, очень важная и срочная. Давай ею и займемся.

– И это я тоже понимаю, – меланхолично заметила она.

– Тогда перестань обижаться на Бишопа за то решение, которое ему пришлось принять.

– А я и не обижаюсь на него. – Подойдя почти вплотную к машине, она почти машинально прибавила: – Не он, а ты во всем виноват.

– Я?! Что ты говоришь, Сэм?

–

Ты нашел легкий выход, Люк. Руками Бишопа ты расчистил собой же созданные завалы, да еще убедил себя, что так будет лучше для всех.

– Неправда.

– Разве? – Она обернулась и посмотрела ему в глаза. – Неужели я ошибаюсь?

– Сэм…

– Ладно, Люк. Хватит на самом деле. Сейчас это все уже не важно. Скажи, в этой машине Линдси ездила постоянно?

Лукасу очень не хотелось менять тему разговора, но хронометр, отсчитывающий секунды в его мозгу, и соседство охраняющих авто полицейских подсказывали ему, что продолжать его сейчас не время и не место.

– Это ее служебный автомобиль, – сдержанно ответил он.

Саманта медленно обошла его, надеясь, что ее раздражение ускользнет от внимания Лукаса. Она знала, что прикосновение к машине ничего не даст. В большинстве случаев предметы, которых она касалась, не вызывали в ней ничего, кроме обычных физических ощущений. Как у обычных людей. В большинстве случаев.

Однако в состоянии эмоционального напряжения, и особенно нарастающего, у нее начинали появляться видения. Люк объяснил бы этот феномен действием окружающих человека электромагнитных полей, их синхронизацией с электромагнитными полями, излучаемыми мозгом, в результате чего открывается неведомая дверь и человек обретает способность видеть будущее или тайные стороны настоящего.

Саманта никогда не питала интереса к наукам – ни к гуманитарным, ни к естественным. Ее вообще мало что занимало, кроме своих способностей, и все, что к ним не относилось, она попросту отметала. Она много читала об экстрасенсорике, но мало что впитывала и еще меньше понимала. Твердо она знала только одно – видения ее, изменившие, как, впрочем, и сформировавшие всю ее жизнь, есть мучительная, иногда пугающая реальность, от которой ей невозможно скрыться. И еще тяжкое бремя.

Она все время думала о том, понимает ли это Люк.

– У нас нет ни единой зацепки, Сэм, ни одной версии, ни одной улики – ничего. Мы понятия не имеем, где этот подонок может удерживать Линдси. Нам нужна хоть какая-нибудь отправная точка.

Саманта резко остановилась, спросила:

– Ты ничего не чувствуешь?

– Нет. Либо не могу войти в контакт с ней, либо она без сознания или под действием наркотика.

– Либо мертва.

В углах его рта появились глубокие морщины.

– Линдси жива, – уверенно произнес он. – Он всегда ждет выкупа. Возможно, он увез ее отсюда.

– Так далеко?

– Да, так далеко. Чтобы я не смог уловить ее присутствие. Но даже если бы она находилась близко, я тоже не смог бы установить контакт с ней.

– Ты имеешь в виду расстояние?

– Да. Многое зависит от расстояния и от других факторов. К примеру, я должен понять, как люди реагируют на стресс и на боль. Даже направление и местность имеют значение. Мне нужно на чем-то сконцентрироваться, Сэм.

– А если я не смогу тебе ничего подсказать?

– Мне не на кого больше надеяться. Обычные полицейские средства не помогут нам и на метр приблизиться к Линдси.