Победить страх
Шрифт:
Теперь, когда события перестали укладываться в рамки задуманной им игры, он растерялся. Спасение шерифа означало, что его шансы и шансы Лукаса уравнялись.
Продолжая размышлять, он вспомнил, что поведение Саманты показалось ему немного странным с первого же дня ее пребывания в Голдене, но поначалу он не обратил на это особого внимания. Сейчас же выходило так, что она не только не отвлекала Лукаса своими скандалами, а была с ним заодно, принимая активное участие в расследовании. Вместо того чтобы, как он запланировал, мешать Лукасу, устраивая ему сцены, – вполне естественные
Подобное просто не укладывалось в его голове. Он знал, как чужие боль и страх воздействуют на ясновидящего – через электромагнитные волны чувств и мыслей. С этим ему все было ясно, и ничего паранормального тут не было. Что касается экстрасенсорных способностей, то они, по его мнению, как раз и состояли в способности человека улавливать эти электромагнитные волны.
Он даже понимал, почему Лукасу трудно контролировать свои способности, не говоря уже о том, чтобы совершенствовать их, поскольку долгое время изучал все это. Он знал, почему работа истощает Лукаса и физически, и морально.
Он и собирался довести Лукаса до такой степени изнеможения, когда бы он не чувствовал ничего, кроме боли и страданий жертв, которых не смог найти вовремя.
Его основной задачей было превратить Лукаса в развалину, раздавить его морально, заставить думать только об одном – о справедливом наказании за все его промахи.
А вместо этого он видит довольного человека в кругу своих друзей и коллег, радующихся его успеху, окруженного толпой журналистов, вовсе не уничтоженного психически и не изможденного физически.
Репортеры еще долго осаждали Саманту, Лукаса и Кейтлин, засыпая их вопросами, и все это время он ждал. И только когда последний репортер отъехал от управления и перед зданием воцарилась тишина, он медленно сунул руку во внутренний карман куртки, извлек из него небольшой конверт, в котором было письмо с указанием места, где должно было находиться тело шерифа.
«Рано радуешься, Лукас. Игра еще не закончена». Он неторопливо разорвал конверт на мелкие кусочки.
– Я звонил в отдел, попросил наших агентов еще раз поговорить с первой жертвой, – сказал Лукас, – но не думаю, что она скажет что-то новое. Ей неприятно вспоминать случившееся, да и рассказала она, похоже, все, что могла. А уж к нам сюда она, вне всякого сомнения, не поедет.
– Конечно, нет, ведь убийца находится в городе, – отозвалась Саманта. – И кто же упрекнет ее за это?
Лукас молча кивнул. Кейтлин заметила на губах Саманты легкую усмешку. «Странные у них отношения, – подумала она. – Во время поисков шерифа они были как одно целое, а теперь вдруг отдалились друг от друга. И разделял их не только широкий стол конференц-зала…»
– Она не сообщит нам ничего, что бы мы о нем уже не знали, – продолжил Лукас. – Единственная, кого он не убил.
– А я единственный, кто уцелел… пока, – произнес Меткалф и повернулся к Саманте: – Значит, то, что он не разговаривал со мной, факт многозначительный? – Меткалф старался выглядеть молодцом, говорил бодро, о перенесенном ужасе не вспоминал, говоря о случившемся почти безразлично,
Саманта равнодушно пожала плечами:
– Мне кажется, что да. Голден, очевидно, последнее место. Он собирается доиграть здесь начатую партию. Уверена, местность он изучил заранее. Если он не разговаривал с тобой, значит, все-таки опасался, что ты можешь потом его узнать по голосу.
– Странно, ведь он же был уверен, что его механизм в нужное время снесет мне башку.
– Да. – Саманта кивнула. – Но, как видишь, его уверенность была неполной, он допускал, что тебя могут спасти. Вот и подстраховался. Осторожный, подлец.
– Я всю жизнь прожил в Голдене, встречался и беседовал с сотнями людей – местными, туристами, приезжими и проезжими… Если честно, я не помню ничьих голосов. Кто это может быть, как его искать – ума не приложу.
– Прежде всего мы не знаем, среди кого его искать, – поправил его Лукас. – А раз так, то лучше об этом и не думать. Лично меня сейчас заботит другое – как он добрался сюда, как доставил в такие непроходимые места все свои адские приспособления и почему все это время оставался незамеченным. Даже если всю свою механику он привозил по частям, то есть появлялся здесь неоднократно, то, как бы он ни таился, кто-нибудь да видел его.
– На крыльях. – Глен говорил вполне серьезно.
– Думаю, вездеходом он не пользовался, – сказала Кейтлин. – Такую машину заметили бы даже в горах. Те же туристы.
– Колеи я не видел, – заметил Лукас. – Подъезд к шахте был абсолютно чистым. Ладно, после завтрашнего осмотра шахты кое-что узнаем. Только если это характерно для всех его преступлений… – Он покачал головой. – Кстати, почему в нашем списке шахты до сих пор отсутствуют? После гибели Линдси их нужно было немедленно туда внести.
Уайат недоуменно пожал плечами.
– Наверное, их просто нет на наших картах, – предположил он. – Все старые шахты закрылись так давно, что о них уже мало кто помнит. Раньше там добывали золото, изумруды, что-то еще. Заброшенных шахт тут не счесть, не говоря уже о пещерах. Лазают по ним иногда любители-спелеологи, но нас об этом в известность не ставят. Кроме того, по всему округу полно пустующих домов с подвалами, высеченными в граните. Бывает и так, что дом уже давно разрушился, а подвал отлично сохранился. Часть округа к тому же является федеральной территорией, которую мы мало знаем.
– Короче говоря, – мрачно заметил Лукас, – в отдаленных уголках округа есть достаточно мест, где бы он мог удерживать заложников.
– Даже больше чем достаточно. Сколько угодно. Ты предполагаешь, что он еще кого-нибудь похитит? – Меткалф вопросительно посмотрел на Лукаса.
– Пока мы его не схватим, такая опасность остается.
Шериф вздохнул:
– Судя по тому, что ты говоришь, вычислить район, где он прячется, трудно. Мы можем, конечно, найти владельцев всех этих построек, но что из того? Они, возможно, и не знают, что он обосновался на их собственности. Насколько я понимаю, он просто использует заброшенные помещения, о которых все давным-давно забыли.