Победить страх
Шрифт:
– Я только выполнял свою работу.
– Нет, не только. Ты много тогда для нас сделал.
Лукас молча отключил сигнализацию и открыл правую дверцу машины. Саманта плюхнулась на сиденье, почувствовав себя абсолютно разбитой. Пока Лукас обходил машину и усаживался на водительское сиденье, Саманта раздумывала, сработает ее план или нет. Теперь она уже не была столь уверена в его успехе. Да, шерифа Лукас успел найти вовремя, но в то же время Саманта чувствовала, что его внутренний барьер стал еще больше.
Она подобралась к его сущности слишком близко, и Лукас снова закрылся внутренней
Отъезжая от стоянки, он сказал:
– Мне нужно заехать к себе, взять кое-какие вещи.
– Тебе вовсе не обязательно оставаться сегодня у меня.
– Можешь не спорить, я все равно буду с тобой. И сегодня, и в последующие дни. Пока все не закончится.
– Я могу поселиться у Джейлин. Думаю, она возражать не будет.
– Не заводи меня, Сэм.
– И не пытаюсь. Я даю тебе выходной.
– Он мне не нужен.
– А мне не нужно, чтобы ты изводил меня своим молчанием.
– Я и не думаю изводить тебя. – Он мотнул головой и вздохнул: – С ума с тобой сойдешь.
– Не сказала бы, что ты собираешься чокнуться. Скорее, наоборот – лицо у тебя задумчивое и напряженное. Тебя что-то гложет изнутри. Ты стараешься держаться, не выпускать свои эмоции наружу. Тебя что, с детства приучали подавлять свои чувства?
Лукас не ответил. Он молча довел машину до своего мотеля, быстро взял там необходимые вещи, после чего они двинулись дальше, к мотелю, в котором жила Саманта. Всю дорогу она молчала. Зайдя в ее номер, Лукас закрыл дверь и подпер ручку креслом. Саманта, как обычно, направилась в ванну принимать душ.
Горячая вода не согревала ее и не снимала усталости, поэтому Саманта решила не задерживаться под душем. Внутри ее оставался все тот же ледяной холод. Она вышла из ванной, обтерлась полотенцем, надела рубашку и халат. Затем промокнула полотенцем волосы и стала сушить их феном. Ей стало немного теплее.
Пройдя в спальню, она увидела Лукаса, который, хмурясь, стоял напротив телевизора. Она перевела взгляд на экран и сразу догадалась, что именно вызвало его недовольство.
Шел репортаж о прибытии поисковых групп. К зданию полицейского управления одна за другой подъезжали машины.
Диктор скороговоркой представил работавших там корреспондента и оператора, после чего корреспондент заговорил свойственным тележурналистам драматическим голосом, в котором сквозили напускное волнение и одновременно радостные нотки. Он вкратце познакомил телезрителей с предысторией случившегося и с проводимым расследованием, после чего перешел к детальному описанию поиска и спасения шерифа округа Клейтон:
«…источник, близкий к расследованию, утверждает, что в поисках шерифа помимо полиции и федеральных агентов участвовала Саманта Берк. Она экстрасенс, но больше известна горожанам под именем мадам Зарины, прорицательницы цирка «Вечерний карнавал». Как нам стало известно, она сама вызвалась участвовать в проводимом полицией расследовании».
Саманта с изумлением подумала, что формулировка «вызвалась участвовать» звучит довольно подозрительно.
– Том, – спросила корреспондента диктор, – подтверждает ли полиция или кто-либо из федеральных агентов, что мисс Берк помогла им обнаружить местонахождение шерифа Меткалфа?
– Нет, Дарсел, официальные
– Вот гад! – пробормотала Саманта, опускаясь на угол кровати.
На секунду на лице диктора изобразилась смесь удивления с недоверием.
– Похищения, убийства и мистика в Голдене? Спасибо, Том, мы ждем твоих дальнейших репортажей.
Лукас надавил на кнопку пульта, выключая телевизор, затем швырнул его на кровать и подошел к окну. Чуть приоткрыв штору, он обвел взглядом улицу.
Саманта, давно привыкшая к его молчанию, думала только о том, что сейчас является его причиной – злость или равнодушие? Ей хотелось заговорить с Лукасом, разрядить ситуацию, но в то же время она хорошо понимала, что сделать это ей не удастся. По крайней мере не сейчас.
Она решила начать издалека.
– До чего же я не люблю репортеров, особенно телевизионных, – с деланным безразличием произнесла она. – Мелют всякую чушь, правда?
– Это все, что ты хочешь сказать? – тихо спросил он.
Ей вдруг захотелось выложить ему всю правду о том, что всю свою импровизированную пресс-конференцию она затеяла лишь с двумя целями – расшевелить местную прессу и позлить его, потому что иначе она никак не могла подобраться к его сущности.
Однако она сознавала, что скажи она так, и начнется перепалка, к которой она не готова – она слишком устала для продолжительных дискуссий. Поэтому она просто ответила:
– Никак не думала, что меня покажут в одиннадцатичасовых новостях. Когда я говорила, вокруг не было ни одной телекамеры. Не знаю… может быть, мне действительно не нужно было выходить к репортерам. Впрочем, какая сейчас разница, Люк? Рано или поздно они все равно догадались бы о моем участии в расследовании.
– Все, как и раньше, – задумчиво проговорил он. Слова его звенели в тишине комнаты падающими на пол ледышками.
– Ну разве я виновата в том, что три года назад репортеры врали о том, что мне известен человек, похитивший девочку, и что он, запаниковав, убил ее?
– Я никогда и не винил тебя.
– Ну да, конечно. Ты себя винил за то, что ты не смог найти ее, хотя мы оба знали, что, если бы я не участвовала в том расследовании, репортер никогда бы не сделал заявления, что похитителем занимаются экстрасенсы. В этом случае девочка осталась бы жива, и не исключено, что ты бы нашел ее.
Саманта чувствовала, что, подначивая Люка, она может разбередить и его, и свои старые раны, но такого всплеска боли даже не ожидала.
Продолжая стоять у окна, Лукас резко повернулся к ней.