Победитель получает...
Шрифт:
“Страж Пограничья, — вновь прорезался голос Мастера. — Художник тщился изобразить его тёмную ипостась. Страж действительно может быть весьма опасен и жесток, но он выполняет свою работу — охраняет вверенные ему границы.
Страж вовсе не воплощение зла, но он готов безжалостно растерзать любого, кто преступит запретную грань. А кроме того, он с успехом охотится на тварей Пограничья, не позволяя им расплодиться сверх меры и прорваться в Мир воплощённых и растущих душ.
Ядва и ей подобные, ослеплённые алчностью и жаждой власти, считают, что Стража можно подкупить, привлечь
Их тёмные ритуалы, их воля, устремлённая ко злу, питает тварей Пограничья, колеблет само Тёмное Пламя, позволяя Безликим прорываться из Бездны. Стражи неподкупны, но они просто перестают справляться со своей задачей, когда давление слишком усиливается… А иной раз, привлечённые миазмами зла, Стражи сами прорывают границу, невольно выпуская тёмных тварей, потому лишь, что уже не могут отличить, где Пограничье, а где Мироздание. Испарения зла сводят Стражей с ума, как хищника запах крови.
Они растерзали или заперли в Пограничье, а то и скинули в Бездну немало душ, запятнавших себя откровенным служением злу. Но алчные души всегда предполагают продажность в других и по-прежнему верят, что им удастся подкупить Стражей и избежать печальной участи…
А вот и так называемая Тёмная Владычица — та тварь, которой служит Ядва. Она обитает в непосредственной близости к Тёмному Пламени, связана с Безликими, вербует для них слуг среди живых, питается смертью, кровью и страданиями, — впрочем, как и подавляющее большинство из них.
Её можно было бы считать обожествлённой Смертью, но культ смерти не имеет к самой Смерти никакого отношения. Это слишком разные вещи…
Смерть — иное имя Обновления и Развития. Она — печальная необходимость в мире растущих душ, в котором живут тебе подобные. Завершается этап, и Смерть открывает новую дверь. Но та смерть, которой служат безумцы, — это бессмысленное уничтожение и разрушение…
Разрушительница изображена здесь со Стражем, сидящим у неё на плече. Но это ложь. Он не слуга ей, а тюремщик!”
— Но почему Куся… то есть его раса — так похожа на Стражей? — робко спросила Маша, не слишком рассчитывая на ответ.
Она уже смирилась с тем, что ей сообщают только то, что считают нужным или возможным. Но, после небольшой паузы, Мастер ответил:
“Как знать… У каждого народа свой путь и предназначение. Пути воплощённых народов и растущих душ — одна из самых больших тайн, и все ключи от неё лишь у Творца.
Говорящие обладают повышенной чувствительностью и восприимчивостью к нематериальным энергиям. Попросту говоря, они ощущают присутствие духов, как злых, так и добрых, могут взаимодействовать с ними и даже, до некоторой степени, противостоять им. Пожалуй, это роднит их со Стражами. Кто знает, кем предстоит им стать… Когда-нибудь, в необозримых далях будущего… Но не Стражами — нет!” — Мастер, похоже, уловил невысказанное и даже мысленно не до конца оформленное Машино предположение.
“Ты не понимаешь главного, — продолжил он. — Нематериальные
Растущие души слабы и уязвимы, подвержены множеству болезней и искушений. Они страдают в недолговечных телах и мучительно переживают их разрушение — своё разлучение с телом и расставание с себе подобными.
Но именно они способны превзойти любые, самые могущественные, сущности; способны достичь небывалых высот в своём развитии, приблизиться к Творцу и даже уподобиться Ему.
Их тяжкая жизнь — ни что иное как ученичество. Растущие души учатся на творцов… И лишь ПервоТворцу ведомо, каковы ваши пути и какими вы можете стать.
Может быть и говорящие когда-нибудь станут Стражами, но совсем иными — куда более мудрыми и могущественными…” — голос смолк.
И Маша поняла, что лекция окончена и задавать вопросы бесполезно. Куся стоял рядом, смотрел на неё, подняв голову.
— Ты это видел? — спросила Маша.
— Конечно, — кото-мышь забавно оскалился — ухмыльнулся. — Я это ещё там видел! Потому и кинулся на них. Ты думаешь, я совсем безголовый, чтобы на толпу таких огромных бросаться, когда у меня пламени на пару выдохов?
— Куся… — потрясённо выдохнула Маша. — Так что же ты мне тогда ничего не сказал?!
— Зачем? — насупился кото-мышь. — Ты бы начала спорить, говорить, что из этого ничего хорошего не выйдет… Ты совсем как моя мама… — Куся разом поник, сяжки опустились, угасли зелёные огоньки в глазах.
— Кусенька… — Маша присела рядом, не зная, что сказать, как утешить.
Он покосился на неё, слегка замерцавшим глазом.
— Пойдём спать, — предложил внезапно.
— Пойдём, — согласилась Маша.
Перед сном они ещё покопались в принесённых яствах, но всё казалось подозрительным, неприятным, опасным… Маша вынесла в купальню жуткий кубок и вылила его содержимое в сток, потом долго мыла руки и умывалась холодной водой.
На кровати неожиданно обнаружилась пропавшая сумка, а в ней — фляжка, как ни странно, снова с водой, и — жевалки! Оба путешественника обрадовались им чрезвычайно. Маша съела две, Куся одну, запили водой и, обнявшись, провалились в сон.
========== Глава 29. В паутине ==========
Машу разбудила возня Куси и его тревожное попискивание. Кото-мышь спал, но, судя по всему, ему снился кошмар.
Девушка осторожно погладила своего необычного товарища по затылку, и зелёные глаза тут же распахнулись, а сдвоенный комплект усиков растопырился во все стороны, сканируя окружающее пространство. Из одушевлённых объектов в этом самом пространстве никого, кроме Маши, не обнаружилось, и Куся тут же успокоился.
Путешественники успели ещё раз посетить купальню, напиться воды — на этот раз той, что непрерывно текла тонкой струйкой из красивой витой трубы и утекала в изящное подобие морской раковины. Похоже, сюда отвели природный родник, во всяком случае, Куся эту воду одобрил.