Победитель
Шрифт:
Глава тридцатая
Ночью Осетру приснился очередной вещий сон.
Он находился на странной планете, на которой не было ничего, кроме гор и песка. Над песчаной пустыней висело багровое небо, похожее на залитую кровью простыню. От пейзажа шла такая тревога, что судорожно заспотыкалось сердце.
Как ни странно, Осетр был без скафандра, но похоже это средство личной защиты ему и не требовалось, потому что он, оказывается, не дышал.
Потом багрец в небе заволновался, забурлил, закрутился десятками водоворотов. Образовались многочисленные
А когда полумгла рассосалась, оказалось, что вокруг знакомое помещение.
Очень знакомое.
Номер двенадцать двадцать девять в пансионате «Ласточкино гнездо» на курортной планете Дивноморье. Штаб-квартира заговорщиков, собирающихся свергнуть Владислава Второго и посадить на его место, на росский трон, своего ставленника, юного Остромира Приданникова.
Присутствовал тут Железный Генерал… вернее, тогда еще Железный Полковник. И сам Осетр. Он полулежал на диване.
А Засекин-Сонцев нависал над ним, как скала над горным потоком. По всей видимости, только что произнес фразу «Магеллановы Облака – достойные спутники нашей Галактики».
Юный Остромир Приданников лежал на диване. А повзрослевший Остромир Романов наблюдал за действом сверху.
Сейчас Железный Полковник начнет вкручивать своему подчиненному насчет исторической роли, для которой он, Остромир, предназначен. Что-нибудь типа «Сынок, ты должен понимать, мы не в игрушки играем, за тобой стоят очень серьезные люди, и они ждут от тебя соответствующих ситуации поступков…»
А подчиненный изо всех сил станет изображать готовность к внушению, готовясь, в свою очередь, нанести начальнику ответный ментальный удар. И тому будет некуда деться…
Однако Всеволод Андреевич произнес совсем другую фразу.
Никаких «Сынок, ты должен…»
– Имеющий глаза да увидит, – сказал он.
И смотрящий сверху «сынок» увидел.
Стремительно надвигающуюся со всех сторон тьму…
Проснувшись, Осетр не знал, что и думать.
О чем его предупреждал увиденный сон? О том, что впереди смерть? Так это для любого человека неизбежная перспектива… Что он снова вернется на Дивноморье? Ну, это запросто! Только сначала надо с Орденом разобраться…
В конце концов, как уже бывало, он решил голову не ломать.
Рано или поздно разберемся…
После завтрака все члены делегации перебрались на «Кассиопею».
Трупы великого князя Владимира и Найдена Барбышева уже находились в холодильниках медицинского отсека – император распорядился похоронить их дома, в родную землицу.
Трофейная защитная установка была погружена на борт «Петра Великого», и росские корабли отправились в обратный путь.
Глава тридцать первая
Несмотря на полный успех завершившейся миссии, Осетр все ж таки был недоволен.
Причем чувство недовольства касалось не работы подчиненных, а именно его самого.
Да, столь желанный договор о дружбе и взаимной помощи
Но, признаемся себе откровенно, изменив первоначальное решение отправиться в путь на обычном транссистемнике, ты, император, откровенно спраздновал труса.
Как грубовато выражаются «росомахи», стравил вакуум…
А ведь теперь совершенно понятно, что риск был совсем не столь велик, как показалось.
Капитан Яаскеляйнен, лети император на гражданском судне, еще бы круче держал уши топориком и точно так же не допустил, чтобы атакующие линкоры причинили вред транссистемнику.
Агрессора ждали бы те же самые последствия – отдать богу душу в принудительном прыжке…
Зато бы росский император всей Галактике показал, что не боится этих драных сайентологов! Конечно, таким выбором транспортного средства он бы ничуть не удивил халифа Анвара Третьего, который из личного опыта прекрасно знал, на какие выходки способен Остромир Первый.
Зато и синцы, и бразильянцы, и бенгальцы оценили бы его уверенность в выучке экипажей и в техническом вооружении своих кораблей. И тоже бы призадумались о своем будущем!
Сила солому ломит!
А главное, росский император продемонстрировал бы свою железобетонную уверенность главному противнику – этой твари Вершителю Бедросо.
И тот бы наверняка уже травил вакуум в ожидании неизбежной войны. А враг, празднующий труса, – наполовину побежденный враг.
Это знали все воины во все времена – с Древности до наших дней. И храбрецы всегда использовали сей фактор, одерживая победы, казалось бы, милостью божьей, а на самом деле собственной смелостью.
Мы же тут, будем откровенны с самим собой, слегка подкачали и кое-что упустили…
Вот так-то!
Впрочем, эта была лишь одна причина для недовольства собой и отнюдь не главная.
Главная же заключалась в том, что он опять потерял близких людей.
Цепочка смертей, начавшаяся на Крестах с Матвея-Чингачгука, не прерывалась, тянулась из прошлого в будущее, и с этим ничего нельзя было поделать.
Да, конечно, дядя, великий князь Владимир, самостоятельно выбрал свою судьбу. Никто его за плечи не хватал да на линию огня не тянул…
Видно, слишком глубоко сидела в дядиной душе вина за мятежные шашни с адмиралом Барятинским и слишком сильно он хотел ее искупить, если с готовностью шагнул под пулю наемного убийцы. И не имеет никакого значения, что он прикрыл своим телом вовсе не императора, а императорского дублера – дядя-то умирал с полным осознанием, что ценой своей смерти спасает племянника, безопасность которого гораздо важнее для империи, чем его, великого князя Владимира, жизнь.