Победитель
Шрифт:
– Как же так, Миркин? – Сестра чуть не плакала. – Почему Найден? Зачем ты его взял с собой?
Да-а, очень похоже было на то, что интерес ее к Найдену заключался не только в желании научиться рукопашному бою.
– Как я мог его не взять? Он же мой секретарь. Это его работа.
– Работа, работа! – воскликнула Ольга. – Проклятая ваша работа!.. Как все случилось?
Осетр рассказал.
– То есть он погиб вместо тебя?! – Глаза у Ольги сделались круглыми.
– Да, это было
– Пр-роклятый Бедросо!!! Я просто уверена, что это он во всем виноват!
– Я тоже уверен. И скоро он ответит за все.
Ольга бурно вздохнула и стиснула кулачки.
– Ох с каким наслаждением я бы придушила эту сволочь!
– Я тоже.
– И дядю жалко… Вроде бы слабый был человек, а смотри, как поступил.
Надо было отвлечь ее от этой темы.
– Как твоя государственная служба, сестренка?
Ольга пожала плечами:
– Присутствовала на одном заседании правительства. Было интересно.
– Вот и хорошо. – Осетру еще после допроса «Матушки» пришла в голову идея, показавшаяся ему вполне подходящей. – Послушай-ка, Оленька… Мне ведь теперь новый секретарь нужен. Как смотришь, если ты заменишь Найдена? Мне кажется, ты справишься.
Конечно, такого никогда и нигде не было, чтобы сестра императора работала у него секретарем.
Но на секретарском месте Ольге будет проще познакомиться с тайнами государственной деятельности, чем сидя экскурсантом на заседаниях правительства.
Глаза Ольги остались тоскливыми, но она несколько оживилась.
– Ну если думаешь, что справлюсь, почему бы и нет? И если ты не будешь меня ругать за ошибки.
Слезы ее наконец высохли.
– Когда мне приступать к работе?
«Работа лучше всего отвлекает от печали», – подумал Осетр.
И сказал:
– Прямо сейчас… И вот тебе первое секретарское задание. Организуй-ка похороны погибших. Свяжись с премьером и со Светозаром, и решите все вопросы. Если пожелаете устроить поминки тут, во дворце, мажордом тебе поможет.
Ольга ушла.
А Осетр задумался.
Ему было ясно: сестру ни в коем случае нельзя брать с собой.
Во-первых, это для нее чрезвычайно опасно. А во-вторых, кто-то должен остаться вместо него в столице, когда он отправится на войну. И лучшего кандидата, помимо Ольги, нет.
Но ему было ясно и другое: сестра встретит эту идею в штыки. Она спит и видит, как будет присутствовать при освобождении Лады и Ларисы.
И чтобы она согласилась остаться, ей нужно предложить какую-то замену личного присутствия.
А потом ему пришла в голову очередная идея.
И он еще раз связался с министром средств массовой информации.
– Федор Философович! Мне нужно срочно встретиться с журналисткой Ладой Васильковой. Сетевой
– Когда вы хотите увидеть ее, ваше императорское величество?
– Скажем, сегодня в шесть часов вечера.
– Вы ее увидите.
В шесть вечера журналистка вошла в рабочий кабинет императора.
Сегодня на ней был черный деловой костюм.
– Здравствуйте, ваше императорское величество! – Лада тряхнула пышной черной гривой.
– Добрый вечер, госпожа Василькова! – Осетр вышел из-за стола, поцеловал журналистке руку и предложил сесть. – Как ваши творческие дела?
Лада была ошарашена императорским приемом недолго.
– Спасибо, неплохо! Работаю над завершающим репортажем о вашем визите во Фрагербритский Союз.
– Уверен, что он получится очень толковым.
Лада лукаво улыбнулась:
– У меня до сих пор нет ответа на один вопрос, чрезвычайно интересующий росских женщин. Когда состоится ваша свадьба с фрагербритской принцессой Розалиндой?.. Вы мне обещали ответить на него после возвращения домой.
Осетр крякнул.
Вот ведь липучка!..
Надо как-то выкручиваться.
– Я отвечу. Но только вам. По секрету. Росские женщины пока не должны ничего об этом знать. – Осетр подмигнул. – Мы с Отто Тринадцатым договорились перенести свадьбу на более позднее время. Сейчас есть более срочные дела.
Лукавость сменилась серьезностью.
– Война?
– Да, война. И у меня есть к вам одно неожиданное предложение… Как вы посмотрите на возможность сопровождать меня в боевом походе? Чтобы росские жёны имели представление, чем их мужья занимаются на войне. Причем так, как это воспринимается глазами женщины… Считайте, что вы станете летописцем этой войны.
Он ждал появления страха на ее лице. Но ничего такого не было и в помине.
– Конечно, я согласна, ваше императорское величество! – воскликнула она. – Неужели я смогу снимать все-все-все? И писать обо всем? – В голосе ее прозвучало удивление.
Впрочем, Осетр немедленно подрезал крылышки ее фантазий.
– Нет, конечно. Вас не будут приглашать на оперативные совещания. И вам придется согласовывать свои репортажи с военным цензором.
Она покивала:
– Понимаю, режим секретности… Но я все равно согласна! Спасибо, ваше императорское величество! Такие предложения поступают лишь раз в жизни. И надо быть полной дурой, чтобы отказаться от них!
– Ну вот и прекрасно!
Когда она скрылась за дверью, Осетру пришло в голову, что она могла иметь в виду несколько иное. Свою возможную близость к императору.