Победитель
Шрифт:
– Я уже договорился с капитаном фрегата, что вы можете находиться на центральном мостике, когда вам пожелается. Единственная просьба… а точнее, приказ… во время вашего там пребывания не задавать никому из присутствующих никаких вопросов. Мне – можно. – Он усмехнулся. – Я, если буду понимать, что происходит, и если в происходящем не будет военной тайны, непременно отвечу. Кстати… Где у вас видеокамера?
Лада сняла с головы поддерживающий волосы обруч и показала на украшающий его сверкающий камень.
– Вот
– Стало быть, с этим обручем вход на центральный мостик вам категорически запрещен. Кроме того, вас не будут приглашать на совещания, поскольку там часто звучит информация, которую посторонним знать просто не положено.
Лада кивнула:
– Я понимаю, ваше императорское величество. Секретность есть секретность. Я и так вам очень благодарна! Мне очень и очень повезло. Вряд ли какой-нибудь еще женщине удалось побывать на мостике боевого корабля.
– Не стоит благодарностей!
И тут по помещениям «Победоносца» разнесся сигнал тревоги.
«Кажется, я не ошибся в своих предположениях», – подумал Осетр.
– Что случилось? – вскинулась Лада и схватилась за обруч.
Сигнал тревоги сменился басом капитана:
– Внимание, экипаж! Боевая готовность номер два! Всем занять места согласно боевого расписания!
– Давайте-ка отправимся на мостик, – сказал Осетр. И напомнил: – А свой обруч все-таки оставьте здесь.
Лада положила видеокамеру на столик.
Они покинули каюту и ринулись в центральную рубку. Оказались там как раз в тот момент, когда Свистунов отдавал приказ:
– Внимание, экипаж! Боевая готовность номер один!
Двое гостей встали поодаль за спиной капитана.
Посыпались дежурные команды и доклады вахтенных.
– СРЦ! Обработать цели!
– Цели на запрос «свой-чужой» не отвечают.
– Судя по эфемеридам, похоже, намереваются нанести удар по нам.
– Что случилось, капитан? – спросил Осетр.
Впрочем, он уже и сам видел: в центре видеопласта висела отметка цели.
Предположения в очередной раз оказались безошибочными.
Свистунов оглянулся:
– Похоже, вы были правы, ваше императорское величество! «Око» засекло два неизвестных корабля. Движутся в нашу сторону с противоположных направлений. Скоро станет ясно, кто это.
Доклады продолжали поступать:
– Уровень мощности реактора – сто процентов.
– Энергозапас – сто процентов!
– СОБ на максимальном уровне защиты.
– Обработка данных по целям завершена! Мерканские фрегаты проекта одиннадцать двадцать пять! Расстояние до цели номер один – ноль целых восемьдесят четыре сотых астрономической единицы. До цели номер два – ноль целых восемьдесят пять.
Голоса дежурных специалистов были абсолютно спокойны.
Впрочем, для них не было ничего нового – ведь экипаж «Георгия-Победоносца» уже отправлял
Зато Лада Василькова опять глядела на происходящее во все глаза.
А ведь не похоже, что боится, ржавый болт ей в котловину!
Осетр чуть не расхохотался – настолько мысленное ругательство не подходило журналистке.
Дьявол, а я-то, похоже, слегка нервничаю. «Росомаха» хренов!
– Добро, СРЦ!.. – рявкнул Свистунов. – Наведение на цель номер один!
Вот у кого не наблюдалось никаких нервов…
Хотя император тоже успокоился. Было ясно: сейчас «Победоносец» отправит к праотцам еще два корабля.
– Наведение закончено! «Улитка» – на прицеле! Цель сопровождается устойчиво. Артиллерийские установки и «улитка» – в боевом режиме! Точка переброса – центральная звезда.
– Корабль к открытию огня готов, капитан! – доложил старпом Колышев.
У Осетра побежали мурашки по спине: все-таки при боевом применении «улитки» он присутствовал впервые.
– Ждем! – Свистунов снова повернулся к императору. – Может, они возьмут да и передумают…
– Не передумают, – сказал Осетр, справившись с мурашками.
Через минуту стало ясно, что мерканцы и в самом деле не передумают.
– Ну что ж… – Свистунов сдвинул пилотку на бок и потер руки. – Вы сами, господа, напросились… «Улитка»! Огонь!
– Есть «улитка», огонь!
Осетр, ожидая приличного толчка, расставил пошире ноги.
Однако никакого сотрясения не последовало. Как и не разнесся по помещениям грохот выстрела. Все ж таки «улитка» – не артиллерийская установка, никаких заметных человеческим чувствам отношений с корпусом корабля у нее не оказалось.
Осетр был даже разочарован незаметностью произведенного «выстрела»
Однако отметка в центре видеопласта исчезла.
Лада недоуменно посмотрела на императора. Видимо, она тоже ожидала грома и молнии.
И вновь зазвучали доклады:
– Цель больше не наблюдается!
– Энергозапас – семьдесят процентов. Перевожу реактор в режим восстановления мощности!
– На границе хромосферы центральной звезды зафиксирована вспышка. В расчетной точке.
– СРЦ! Перенацелиться на цель номер два!
Возле края главного видеопласта появилась новая отметка; медленно, но уверенно поползла в центр.
– Расстояние до цели – ноль целых семьдесят пять сотых астрономической единицы. Цель курса не меняет.
От дежурных специалистов команды шли к ИскИнам, от ИскИнов – к корабельным машинам и механизмам…
– Сейчас ударят по второй цели, – сказал Осетр журналистке.
– Я поняла, ваше императорское величество. – Лада во все глаза следила за происходящим.
Осетру вдруг пришло в голову, что капитан второго фрегата может стравить вакуум и сойти с боевого курса.