Победитель
Шрифт:
Избушка, предназначенная для Раста, была еще меньше охотничьего домика, в котором должно было состояться свидание. Королю Ранига даже показалось, что в этом, возможно, заключался какой-то символический смысл: все важные разговоры и дела последнего времени происходили в таких вот избушках.
Однако Раст опять не проявил никакого неудовольствия. То ли он привык к тяготам, то ли твердо решил не обращать внимания на мелочи, но его долготерпение поражало. Михаил всегда думал о монархах как об изнеженных существах. Миэльс подтверждал это предположение, а вот Раст, как выяснилось, опровергал.
– Может быть,
Взгляд короля Кманта был рассеян. Похоже, тот пребывал в состоянии погружения в себя, лишь изредка уделяя внимание происходящему.
– Твое величество… – Голос Раста обладал легкой хрипотцой. – Ты меня привел сюда, очевидно, для переговоров. Будет лучше для нас обоих, если они начнутся как можно скорее. Мне бы не хотелось затягивать свое пленение.
Несмотря даже на резко отрицательное отношение к Нерману, королю Кманту и в голову не приходила мысль, что его жизни угрожает опасность. Ведь плененных королей убивать не принято. Наоборот, с ними нужно вести переговоры, пытаясь получить как можно больше уступок. Если же пленный монарх на уступки не шел, его просто задерживали, предоставляя все, что душе угодно. Кроме свободы. До тех пор, пока ему это не надоест и он не станет сговорчивей. Точно так же Раст был бы вынужден относиться и к Нерману в случае пленения того. Даже естественная смерть короля, находящегося в заключении у враждебной ему страны, легла бы тяжким бременем на репутацию.
– Ну что же, тогда приступим. Прошу! – Михаил широко распахнул дверь.
Раст, наклонившись, шагнул через порог. Король Ранига, чуть помедлив, последовал за ним.
Они оба оказались в обычной деревенской комнате, обставленной крайне скудно. Кроме каких-то половиков, расположенных вдоль стен, вероятно исполняющих функции кроватей, там находились две длинные скамьи, стоящие по обе стороны от стола. Стол почти не отличался от своего собрата, за которым Михаил сидел в здании штаба, и представлял собой такую же старую и небрежно сделанную рухлядь. Раст без лишних слов взгромоздился на скамью, король Ранига сел напротив него.
Первая минута прошла в молчании. Взгляд пленника блуждал по скудному убранству помещения, а Нерман, казалось, что-то пристально рассматривал на грубой деревянной поверхности стола. Еще по пути сюда король Ранига продумал несколько возможных вариантов беседы. И сейчас никак не мог решить, на каком из них остановиться. Все имели свои преимущества и недостатки. Информация о собеседнике не отличалась глубиной, поэтому нужен был толчок для принятия окончательного решения.
– Все же как тебе удалось обнаружить меня, твое величество? – наконец спросил Раст, переводя взгляд от потолка на сидящего напротив человека.
Для Михаила подобное начало разговора было ничем не хуже других, поэтому он отбросил колебания:
– Это уже не имеет значения, твое величество. Шпионы есть не только у Томола и Кманта.
Раст пожал плечами:
– Все же интересно.
Король Ранига слегка усмехнулся. Собеседник начинал нравиться ему.
– Зачем ты напал на меня, Раст? – в лоб спросил он.
Тот внимательно посмотрел на задавшего вопрос, а потом ответил, медленно произнося каждое слово:
– Твое
– Имеешь в виду эльфов? – сразу же отреагировал Михаил.
– Эльфов… амулеты… да все имею в виду. Мне нужно было сразу понять, что странный король Ранига гораздо опаснее короля-недоумка. Жаль, что не поддержал Миэльса, когда мог это сделать.
Собеседник попытался откинуться на спинку стула, но вовремя вспомнил, что сидит на скамье.
– Чем же я опасен тебе, твое величество? – спросил он. – Я никому не угрожал – просто укреплял свою власть, наводил порядок в стране.
Раст улыбнулся. Его кучерявая борода начиналась внизу подбородка, так что губы не скрывались ею.
– Вот-вот. Укреплял власть, наводил порядок… А что бы ты делал после этого, Нерман? Согласился бы сидеть в своих шести провинциях? Или, может быть, подумал бы, что тебе слишком тесно? А между тем у тебя лишь два соседа: Кмант и Томол. Расширяться можно только за счет нас.
– Ты слишком далеко заглядываешь. – Михаил тоже улыбнулся. – Кто знает, как повернется будущее?
– Я знаю, – ответил Раст.
Король Ранига уже понял, что перед ним очень сложный собеседник. Он прежде общался с подобными людьми. Они были неглупы, но свято верили в непогрешимую истинность своего мнения. Им даже не приходила в голову мысль, что их оценки происходящего могут являться ложными. Впрочем, глухими к логике они тоже не были, поэтому существовала возможность переубедить их в ходе длительных споров. Михаил сейчас не хотел оказаться вовлеченным в длительные споры. К тому же Раст был прав и неправ одновременно. Король Кманта оценивал происходящее прямолинейно, хотя и пытался заглядывать в будущее. На месте Нермана он бы действовал именно так: после укрепления власти последовала бы попытка расширения территорий. Но Раст не знал всего. Он не владел никакой информацией, кроме смутных и неверных догадок о том, откуда взялся Нерман.
Между тем для короля Ранига все было не так однозначно. Он не ставил перед собой прямой цели присоединения новых провинций. Такое решение могло бы явиться следствием его собственных целей: укрепления безопасности, отмены рабства, поиска возможностей для анализа того, как он оказался в этом странном мире. Но целью военная экспансия не являлась. С ним вообще можно попытаться решить вопрос полюбовно, если, конечно, владеть информацией о его происхождении. Впрочем, это пока что не представлялось реальным. С Растом нужно говорить на его языке, исходя из текущей ситуации.
– Допустим, это так, – произнес Михаил. – Ты хотел предотвратить мое расширение, напал на меня… и чем все закончилось? Ты в плену.
Раст вновь пожал плечами.
– Так бывает. Но прежде чем мы перейдем к сути переговоров, хотел бы напомнить, что не только я принимаю решения. Есть еще Гношт. К тому же наша армия даже сейчас превосходит твою по мощи.
– Превосходит – это сказано слишком сильно. – Король Ранига понял, что пришло время «набивать» собственную цену. – Временно превосходит. К тому же вы в странном положении. Не можете отступить, потому что это будет означать поражение, и не можете нападать, потому что потеряете войска в мелких стычках. А на очередное большое сражение, которое вам наверняка хочется устроить, я уже не пойду.