Победитель
Шрифт:
Через некоторое время после того как Повелитель Духов огласил приговор предков, шатер всколыхнулся. Его стенки задрожали. Там определенно что-то происходило. Старый вождь невольно попятился. Как показало дальнейшее, он правильно сделал. Сначала из шатра вылетела связка особых трав, к которым, как знал Яурак, Повелитель Духов никогда никому не разрешал прикасаться. Следом за одной связкой вылетела вторая. Обе приземлились на наиболее грязный участок около шатра. Вождь ожидал появления третьей связки, но не знал, что в шатре третьей связки не было. Зато следом за второй связкой с огромной скоростью вылетела жаровня, которая упала как раз на то место, где совсем недавно стоял старый вождь. Сотрясение шатра продолжалось. У Яурака мелькнула мысль, что это скоро
Вождь не мог поверить своим глазам. Кто мог поднять руку на священное? Кто мог оказаться настолько сильным, что нарушил устоявшийся порядок, охраняемый несокрушимым абом Повелителя Духов? Если бы он знал ответ… Если бы он знал ответ, то никогда не привел бы сюда незнакомца. Потому что всему виной были три силы, помноженные друг на друга: сила амулета Террота, физическая сила лейтенанта и сила его знаменитого бешенства.
Великий Повелитель Духов прожил долгую жизнь. Многие годы он ходил в учениках, пока смерть предшественника не вознесла его на вершину. Но ни за годы ученичества, ни за время, посвященное собственной деятельности, он ни разу не сталкивался ни с чем подобным.
Когда он произнес приговор наглому солдату и попытался убить его, изменив ти, то сразу же отметил две вещи. Во-первых, выражение неописуемого гнева на лице ранигского лейтенанта, а во-вторых, невозможность повлиять на его ти. А далее все пришло в движение.
Старому ишибу потом не хотелось вспоминать, как все происходило, в деталях. Но перекошенное лицо солдата еще долго являлось ему в ночных кошмарах.
Через некоторое время после начала бесславной схватки Повелитель Духов обнаружил, что страшное лицо значительно приблизилось. Лейтенант Тшаль держал его за шиворот халата, тряс и приговаривал:
– Ты пойдешь на Томол, старый пердун! Я заставлю тебя сделать это! Буду трясти твою мерзкую загнившую душонку до тех пор, пока ты не выполнишь то, чего я хочу!
У ишиба хватало сил на то, чтобы контролировать свою ти, но более он ничего сделать не мог. К тому же ужасная догадка пронзила его мысли. Глядя на белое от бешенства лицо солдата, Повелитель Духов подумал: а вдруг с ним сейчас говорит и не человек вовсе? Ведь не может быть, чтобы обычный человек был способен на такое, даже используя какой-то амулет! Вдруг кто-то из великих предков вселился в молодого ранигского офицера в этом месте, в его шатре, где духи так часто бывали? И этот великий предок, возможно сам Нератек Большое Копье, требует, чтобы кочевники двинулись на Томол? Так, может, нужно последовать приказу великого предка? И… остановить, наконец, эту тряску?
Глава 23
Перед битвой
Каждое непрочитанное письмо имеет ценность.
У любого человека есть друзья. А если не друзья, то просто знакомые. И вот иногда может произойти событие, которое как бы подведет итог отношениям с кем-то из друзей или знакомых. Событие, которое четко поделит это отношение на две части: до и после. Например, бывает, что знаешь человека очень долго, а потом происходит что-то, и понимаешь, что перед тобой совсем другой человек. Так, может выясниться, что товарищ, с которым из года в год выгуливаешь вместе собак на одной площадке, на самом деле не простой инженер по телекоммуникациям,
То же самое касалось и отношения Михаила к Инкит, которое тоже можно было разделить на две части: до и после. До получения письма и после.
Армия Ранига подходила к Зельцару. С этим местом были связаны не самые приятные ассоциации, потому что в двух переходах от него полк Торка понес огромные потери в схватке с большим отрядом ишибов. Сейчас король Ранига обладал всей информацией не только о том, где находится вражеская армия, но и о том, куда он собирается двигаться. Было похоже, что Томол и Кмант знали о приближении Нермана, потому что их войско слегка изменило направление своего перемещения и сейчас шло на прямое сближение с армией Ранига. От встречи обе воюющие стороны отделяло полтора перехода.
Армия Ранига, как гигантский спрут, выпростала щупальца – дозорных. Знание о том, что враг совсем рядом и его отряды ишибов могут в любое время оказаться в пределах видимости и внезапно атаковать, держало в напряжении не только солдат, но и офицеров. Хотя ни Ронел, ни Комен не считали, что Кмант и Томол пойдут на это. Оба военачальника полагали, что встреча должна произойти на открытом пространстве, выбранном, возможно, по взаимной договоренности. Так требовали традиции. Михаил, разумеется, нарушать традиций не собирался. Если сказать точнее, то собирался, но не по такому ничтожному поводу. Он хотел разыграть эту карту позже, в более ответственный момент, когда она явится настоящим сюрпризом. Потому что иначе противник насторожится и никаких сюрпризов не получится. Сейчас король Ранига считал, что если перед первой битвой нужно посылать друг к другу переговорщиков, то, конечно, так и следует сделать. Он бы с удовольствием заранее выбрал место для битвы.
В этот ответственный момент, когда весь ранигский штаб проводил время, склонившись над картами, а разведчики доносили о малейших странностях в рядах противника, и пришло то самое письмо от Инкит. Другие отчеты, которые она отправляла, Михаил лишь бегло просматривал. У него на них не было времени. Возможно, это письмо постигла бы еще более ужасная участь: оно бы осталось вообще непрочитанным, – но, к сожалению или к счастью, его доставил лейтенант Митер Спакт. Этот офицер возглавлял сопровождение Инкит, и сам факт появления его в расположении армии вызывал удивление.
– Что случилось, лейтенант? – сразу же спросил король, когда тот зашел в его палатку.
Едва Михаилу доложили о прибытии такого гонца от Инкит, он встревожился. Конечно, выслать девушку, с которой были длительные отношения, – это одно, а вот забыть ее и никогда больше о ней не думать – это совсем другое. Несмотря даже на близость принцессы, король иногда вспоминал о своей любовнице. Ему уже казалось, что Инкит не доставляла серьезных проблем, а общение с нею было простым и приятным. Он ни в коей мере не желал ей зла. Напротив, если бы дело зависело только от него, то постарался бы устроить девушку с максимальным удобством.
– Приветствую, твое величество, – отрапортовал лейтенант. – Госпожа тагга поручила мне доставить письмо особой важности и вручить его лично в руки твоего величества.
– Она жива-здорова? – спросил король, протягивая руку за посланием. – С ней все в порядке?
– Да, твое величество.
Михаил взял свиток и сорвал печать. В палатке, кроме него и лейтенанта, никого не было. В центре небольшого пространства стоял стол, рядом находилась кровать. Король категорически отказался отягощать обоз излишней роскошью. У него была даже шутка на этот счет, которую он никому не высказывал: «Не нужно брать ничего ценного на войну, если не хочешь обогатить противника». Конечно, такую пораженческую фразу любой думающий полководец держал бы при себе.