Победители
Шрифт:
– А полиция?!
– поинтересовалась Кээрт.
– Полиция не вмешивается. Ведь пока никаких беспорядков не происходит. Все тихо, никакого насилия. Но тревожно... Завтра будет тяжелый день...
Катастрофа произошла за несколько минут до полудня.
Электростанция Фриенхтиери считалась старейшей и одной из крупнейших в Центральных провинциях. На ней насчитывалось целых двенадцать водородных энергоблоков совокупной мощностью более двадцати тысяч мегаватт, из которых, правда, одновременно работали обычно восемь или десять. На остальных в это время велись профилактические и ремонтные работы.
Вот
Если бы поблизости находились люди, возможно, они бы успели что-то предпринять. Однако сварку вел автомат, усилия работников были в тот момент сосредоточены на другом участке, и первые решающие секунды были безвозвратно потеряны. Противопожарная система же недопустимо промедлила и включилась, лишь когда пожар уже бушевал на обширной площади машинного зала.
В дальнейшем сотрудники станции и прибывшие по тревоге пожарные расчеты героически вели борьбу с огнем. Они смогли не допустить распространения пламени и предотвратить взрыв резервуаров с жидким водородом. Удалось даже обойтись без жертв, хотя до дюжины человек получили различные повреждения и ожоги. Но сама станция оказалась надолго выведенной из строя.
Авария на Фриенхтиери вызвала легкую панику в диспетчерской энергосистемы Центральных провинций. Вывод из строя одного из крупнейших поставщиков электроэнергии требовал немедленного задействования резервных мощностей, но с этим как раз возникли трудности.
На редкость жаркое лето привело к повышенному потреблению электроэнергии и практически полному исчерпанию годовых лимитов на топливо. Кто-то должен был дать команду расконсервировать стратегические запасы, но чиновники дружно убегали от ответственности, перебрасывая друг другу слишком "горячую" проблему. За несколько дней до начала заседания Большого Совета и возможной смены власти все панически боялись совершить ошибку или оказаться в чем-то "крайними". К тому же, завтра в державе праздновался День Единения, поэтому многие высокопоставленные лица занимались подготовкой к официальным мероприятиям и ни в какие другие вопросы принципиально не вникали.
В конце концов диспетчера решили не делать ничего. Благо имеющихся мощностей, по расчетам, должно было хватить, чтобы "на тоненького" проскочить вечерний пик потребления. Но тут в самый неподходящий момент произошла новая авария, вызывавшая отключение высоковольтной линии электропередачи, соединявшей Столицу с группой энергостанций в Третьей провинции.
Вот теперь у системы не стало ни резервов, ни возможностей для маневра. Индикаторы сообщали об опасной перегрузке оставшихся линий электропередачи и перегреве трансформаторов на подстанциях. Ситуацию еще можно было бы спасти, срочно начав отключение одних потребителей и снижая напряжение другим, но растерявшееся руководство энергосети так и не решилось отдать соответствующий приказ.
Пока на высшем уровне шли консультации о том, кого можно отключить от сети первым, на столичной подстанции Северная-15, не выдержав немилосердной перегрузки, взорвались трансформаторы, полностью выведя ее из строя. Система, не получив отменяющего приказа, перебросила мощности на соседние подстанции, только усиливая их перенапряжение. На линиях электропередачи один за другим начали срабатывать
Поставки энергии от электростанций к конечным потребителям можно сравнить с мощным, всесокрушающим потоком воды, заполняющим разветвленную систему каналов. Но некоторые из этих каналов вдруг оказались запертыми, и вода, не находя выхода, стала заполнять и затапливать еще свободные, вызывая и их аварийное перекрытие. За считанные минуты по всем Центральным провинциям прошел вал отключений. Одна за другой прекращали работу линии электропередачи, а за ними были вынуждены срочно останавливаться электростанции. Это был блэкаут - крупнейшее массовое отключение электроэнергии в Центральных провинциях, по меньшей мере, за последние триста лет.
Столица Империи в одно мгновение погрузилась в хаос. На эстакадах и в туннелях застыли поезда экспресса. В высотных зданиях застряли лифты. Прекратили работу распределители, и люди не получили праздничных наборов.
С наступлением вечера большая часть города погрузилась во тьму. Горел свет только в больницах, полицейских участках и других зданиях, оснащенных аварийными генераторами. Да еще продолжали сиять тысячами огней и разноцветной иллюминацией праздничной подсветки здания Министерств на высоком левом берегу, донельзя раздражая обычных граждан, которым приходилось добираться домой пешком, по неосвещенным улицам, да еще и с пустыми руками.
Однако темнота принесла с собой не только дискомфорт, но и прямую опасность. Под ее покровом в городе начали твориться злые дела. Трещали под ударами дубинок двери распределителей. Молодежные банды открыли охоту на запоздавших прохожих. Темные зевы подъездов жилых домов превращались в смертельные ловушки...
Полиция по приказу городских властей была сосредоточена для защиты центральной части города, оставив жилые массивы на произвол судьбы и ночных грабителей. Но пир хищников продолжался недолго. Во тьме заработала годами выстраиваемая Союзом Борьбы параллельная система власти, и на улицы рабочих пригородов вышли патрули добровольных дружин. Группы хмурых мужиков, вооруженных кто палками, а кто - и армейскими иглометами, быстро вымели из городских кварталов всякую шушеру и на свой лад поддерживали порядок до двух часов ночи, когда в различные районы Столицы начал, наконец, возвращаться электрический свет. А к рассвету благодаря самоотверженному труду рабочих бригад удалось ликвидировать основные последствия аварии.
Тем не менее, наступившее утро Дня Единения для большинства жителей Столицы выдалось отнюдь не праздничным. Многие вернулись домой лишь поздно ночью и легли спать в темных квартирах, поэтому не выспались и не отдохнули. Почти все остались без ужина, а некоторые, самые невезучие, и без завтрака, так как подачу электроэнергии в жилые дома восстанавливали в последнюю очередь. Но больше всего людей раздражало отсутствие продуктовых наборов, которые считались самым большим достоинством Дня Единения.
Поэтому грандиозное праздничное шествие, в котором участвовали более восьмисот тысяч человек, выглядело отнюдь не праздничным. Участковые начальники, квартальные, дворовые и домовые тэоны и их коллеги на предприятиях и в учреждениях привычно согнали народ в колонны, раздали флажки, разноцветные шарики и транспаранты и повели за собой через сияющие торжественной иллюминацией мосты на левый берег. Однако никакой приподнятости, как бывало ранее, не было и в помине. Люди шли уставшие, не выспавшиеся и очень злые и недовольные.