Побег
Шрифт:
– Ложись! – вдруг дурным голосом заорал Юрка Соколов и резко вывернул руль вправо – «бэ-эм-вэшка» слетела с дорожного полотна и, подскочив на кюветном бугре, поскакала по буеракам. И тут Шрам услыхал автоматную очередь. Он успел пригнуть голову и увидел, как боковое заднее стекло превратилось в дуршлаг. Пули, пройдя сквозь левое стекло, вылетели через правое. Машина уже въехала в сосняк и лавировала между высокими тонкими стволами. Минуты через две-три Юрка врубил по тормозам.
– Стволы есть? – ошалело спросил он у Шрама, присевшего на полу.
– Какие стволы? – не понял Шрам.
– В багажнике!
– А, ну да, должны быть – я не вытаскивал. Там, под запаской, мешок ветошью обернут. Что это было? Ты видел?
Юрка выскочил из салона и бросился открывать
– Звони Сударику, Шрам! Пусть выезжает навстречу! Белый «Москвич» это был! Из окна пушку высунули и шарахнули!
Шрам достал мобильник и набрал номер колпинского склада. Там никто не отвечал. Шрам вырубил телефон. Юрка уже просовывал ему «узи», а сам сжимал в руке короткоствольный «Калашников» со складным прикладом.
– Погоди, не горячись, – бросил ему Шрам, прислушиваясь. – Может, они уже съе…ли.
– От, сука! Как машину попортили! – удрученно процедил Юрка, осматривая нанесенные «бэ-эм-вэшке» увечья. – Теперь хер восстановишь.
– Не боись, новую купим. – Шрам поднялся с пола и вылез из машины. – Я звонил в Колпино. Что-то там трубку не берут. Странно.
– Надо ехать! – мотнул головой Юрка, садясь за руль. – Сейчас я на дорогу выверну, там и тебя посажу.
Склад в Колпино был разгромлен. Короба с товаром были раскурочены и все – сигареты, кофе, какао, минералка, консервы, и Бог знает что еще, добра там лежало миллионов на пять баксов, – разбросано по полу гигантского пакгауза. Слава Богу, хоть ребята остались живы… Да не сожгли их…
Из сбивчивого рассказа Сударика Шрам понял, что наехали на них скорее всего «беспредельщики» Приданова. На чем они подвалили, Сударик не заметил. Шрам пригорюнился. Только с Приданом ему не хватало воевать. О нем ходила дурная слава. Вениамин Приданов нагрянул в Питер пару лет назад из северного Казахстана, сбежав из тамошней колонии. Он быстро женился на девке с квартирой, первые месяцы сидел тихо, но потом начал прощупывать почву в местных бандитских группировках. Сколотив себе компанию из пяти оголтелых, завел легальный бизнес, кажется, торговал сигаретами и безалкогольными налитками. Потом начал бомбить питерских мелких торговцев, собирая с них дань. Когда Шрам утвердил в Питере жесткий порядок, запретив «беспредельщикам» трогать торговцев, Придан повиновался, но занялся другими делами – уже ставя на счетчик не торговцев, а отдельных граждан. Особенно он любил вылавливать из людского моря тех одиноких старичков, которые готовились перебираться к родственникам за рубеж. С помощью хитроумно сплетенной сети наводчиков Придан выявлял готовящихся к «выезду на ПМЖ», обманом или угрозами заставлял их переписывать на своих подельников квартиры, имущество, денежные вклады, а самих просто убивал. В последние полгода он совсем оборзел – и уже не считался с шрамовыми порядками. Дело дошло до того, что придановская братва поставила под свой контроль пункт таможенной очистки под Кронштадтом, через который Шрам прогонял свои грузы из Скандинавии. Шрам рассвирепел не на шутку и чуть было не отдал приказ «разобраться» с Придановым. Правда, нашлись какие-то общие знакомые, конфликт погасили. Но Придан не успокоился, наоборот, обиделся и через третьих лиц пообещал покончить с «самодержавием Шрама». Особенно лакомым куском Придану показались продовольственные склады под Питером, которые он мечтал обременить «десятиной». К тому же это был достойный объект для демонстрации силы и проверки своего оппонента на вшивость.
И вот теперь, видно. Придан перешел к конкретным действиям.
Шрам хмуро ходил по разгромленному складу и морщился, когда под подошвой у него вдруг хрустели обрывки упаковочного картона. Вдруг запиликал сотовый.
Шрам вытащил антенну и поднес аппарат к уху.
– Да!
– Ты, значит, жив, Шрам? Я же тебя, мудака, предупреждал. По-доброму предлагал поделиться. Вот теперь видишь, как вышло.
– Кто это? – рявкнул Шрам.
– Недогадливый ты мужик! Это Венька Приданов, слыхал о таком? Сам ведь на войну напросился! Не уважил меня. А я человек злопамятный, как видишь.
– Да я тебя урою, сука! – завопил Шрам. – Я тебе х…й оторву
– Полегче, Шрам, полегче, это еще бабушка надвое сказала, кто кому что оторвет. Я тут «маляву» из своих родных мест получил. Братва казахстанская хочет знать, между прочим, как это случилось, что Варяга в Питере замели…
Шрам не ожидал такого поворота событий. Держа в руках сотовый, он жадно глотал воздух, не находя слов для ответа.
– Придан, ты – покойник! – прохрипел наконец Шрам. – Заказывай себе и своим бойцам белые тапочки!
Он вырубил телефон и отключил его совсем. Последние слова Приданова озадачили Шрама невероятно. Ему по-настоящему стало страшно. Что бы это могло быть? Неужели Калистратов дал утечку? Но это невозможно. А может – просто Придан куражится? Сволочь! Ну, все равно, надо убить гада в любом случае.
Шрам круто развернулся к Сударику:
– Прибери тут все. Что рассыпалось, собери, заверни, упакуй как-нибудь, реализуй по области. Сегодня же сюда я бойцов пришлю. Хотя, думаю, второй раз они не полезут. А с Приданом придется разобраться.
Только сейчас он вспомнил, что сказал ему водитель Юрка: на шоссе в них стреляли из окна белого «Москвича»! Если это не совпадение, то тогда выходит, что у обменного пункта его бойцов накрыли придановские «беспредельщики». Даже машину не сменили.
Уже выйдя из разгромленного склада и вновь увидев покореженный «бэ-эм-вэ» с выбитыми стеклами, Шрам подумал, что теперь уж точно придется искать надежного киллера. Если с Калистратовым он хотел и мог разобраться сам, то разбираться с Приданом и его бригадой «беспредельщиков» должен профессиональный мочила.
И Шрам вспомнил своего старого знакомого – Сержанта. Нужен как раз такой, как Сержант.
ЧАСТЬ III
ГЛАВА 25
Сержант помотал головой, точно стряхивая залепившую глаза пелену, привстал на четвереньки. Но страшный удар по почкам опять бросил его на каменный пол. И тут же на затылок вдогонку обрушился еще и еще один удар. Суки! Напали со спины! Кто же это? Сержант разжал ладонь, и связка ключей от квартиры со звоном покатилась по лестнице вниз. Из-под мышки посыпались свернутые газеты. Он сгорбился, пряча голову от очередного удара, и вдруг, напрягшись, отскочил влево, к стене, поближе к лифту. Нападавший не ожидал, видно, от него такой прыти и, замешкавшись, с секундным опозданием устремился за ним. Но Сержанту было довольно и секундного замешательства врага – он резко выпрямился во весь рост и развернулся. Не обращая внимания на то, что перед глазами поплыли темные круги, он в мгновение ока оценил обстановку, успев заметить, что нападавший действует в одиночестве. Уже легче, подумал Сержант. Он узнал его: это был тот самый толстопалый амбал, с которым он позавчера затеял драку в ресторане. «Странно, как это им так быстро удалось разыскать его в большом городе?» – промелькнуло у Сержанта в голове.
А толстопалый уже валился на него, размахивая кулаком, в котором Сержант заметил металлическую гирьку. Амбал выбросил кулак с гирькой вперед, метя Сержанту в голову, но тот увернулся, и кулак с шумом ткнулся в стену, вспоров торчащей гирькой синюю штукатурку. Амбал взвыл от боли. Сержант воспользовался моментом и носком ботинка со страшной силой врезал толстопалому в пах. Тот от невероятнейшей боли согнулся в три погибели и уткнулся головой в стену, не в силах вымолвить ни звука.
– Забыл, что ли, как оно? – тяжело дыша, прохрипел Сержант. – А ты, я вижу, упрямый. Ну ладно, сейчас я из тебя упрямство вышибу! – И с этими словами он схватил скорчившегося амбала за шиворот. Но тот рванулся назад, сбросил ослабленную от побоев руку Сержанта и влепил ему кулаком под дых. Сержант, хоть и раздобрел за последние годы, не растратил стальную крепость мышц – он напряг пресс и без труда сдержал удар. Вложив, похоже, в этот удар все силы, амбал покачнулся. А Сержант, распрямив пальцы правой руки, нанес нападавшему резкий, короткий удар ребром ладони в шею и сразу же, развернувшись, ногой столкнул тушу вниз по лестнице.